Книга Дочка и отец-одиночка, страница 50 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Кирилл Метелин, - лениво отзываюсь я. - Опер. Хочу забрать свою дочь.

— После шести лет отсутствия, - Полина бросает это негромко, но так, чтобы я точно услышал.

— Я не знал о ее существовании, - поворачиваюсь к ней, понижая голос. - А ты что сделала? Кроме того, что вписала ее в свой "план по счастью" между замужеством за того пиджака и карьерой?

— Я всегда была рядом, - ее глаза вспыхивают. - А ты был где?

Тренер кашляет.

— Полина, ваша очередь.

Она выпрямляется, принимает это свое "учительское" выражение лица.

— Полина Царапкина. Работаю в школе. Хочу удочерить крестницу, потому что считаю, что у ребёнка должен быть стабильный взрослый.

Я фыркаю.

— Что-то не так? - тренер смотрит на меня.

— Нет-нет, - широко улыбаюсь. - Просто вспомнил, как Полина Сергеевна торопится замуж за «стабильность».

Полина резко поворачивается, и я вижу, как дрогнула её губа. Попал.

Тренер лишь качает головой и переключается на других участников сборища.

— Обсудите в парах, что для вас значит "быть родителем", - говорит тренер.

— О, отлично, - Полина язвительно улыбается. - Целый час ненависти.

— Можешь просто записать за мной, - разваливаюсь на стуле. - Все равно суд решит в мою пользу.

— Ага, особенно когда узнает, как ты с ребёнком проводишь время в парке.

— Что не так? - хмурюсь я. - Подожди, откуда ты знаешь?

Она немного краснеет и отворачивается от меня.

— Ты что следишь за мной?

— Больно надо, - снова фыркает. - Ты всегда на работе.

— Ты вообще понимаешь, что такое моя работа?

— Да. Оправдание для всего.

Царапкина пишет что-то, и я замечаю, как дрожит ее рука. Злится.

— Твой жених вообще в курсе, что ты тут делаешь? - понижаю голос. - Или он думает, что ты на курсах кройки и шитья?

— Он поддерживает мое решение.

— Конечно. Политикам положено врать.

Полина резко бросает ручку.

— Хочешь правду? - ее шепот теперь похож на шипение. - Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Виталике. В отличие от тебя, который внезапно решил "стать отцом", он всегда поступает честно и порядочно.

— И полностью тебя устраивает? - продолжаю я, заметив, как ее цепляет эта тема. - Как мужик?

— Думаешь, если бы не устраивал, я бы собиралась за него замуж?

— Думаю, ты врешь, Царапкина, - торжествующе улыбаюсь. - Возможно даже себе. Виталик твой жалкое существо без яиц. Вряд ли с ним ты кончаешь….

— Бред! - восклицает она.

— Полина Сергеевна, вы хотите высказаться? - тренер снова смотрит на нас, а физиономия Царапкиной становится пунцовой.

— Нет, простите….

Больше она не произносит ни слова, до конца занятия сидит и кипит. Кажется, вот-вот пар из ушей пойдет.

Нас отпускают и назначают следующую дату занятий. Выхожу первым, но задерживаюсь у выхода, делая вид, что копаюсь в телефоне. Полина проходит мимо, не глядя.

— Эй, Царапкина, - догоняю ее у лифта. - Давай договоримся.

— О чем? - не оборачивается.

— Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Каждый идет до конца.

— Договорились, - нажимает кнопку.

Лифт приезжает. Заходим вместе и едем вниз в полном молчании. Краем глаза вижу, как Полина стискивает зубы.

— Кстати, - не выдерживаю. - Твой жених знает, что ты, когда злишься, дышишь так, будто сейчас взорвешься?

— Что?

— Вот так, - демонстративно повторяю ее прерывистое дыхание.

Полина закатывает глаза.