Книга Дочка и отец-одиночка, страница 49 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

В здании, где пятый этаж отдан под школу для приемных родителей, царит полумрак. Читаю таблички на дверях в поисках нужного кабинета. Как только обнаруживаю его, вежливо стучу и заглядываю внутрь.

— Заходите, заходите, - машет мне приятная женщина в джинсовом сарафане. - Вы у нас?

А я вижу ухмыляющуюся рожу Метелина и теряю дар речи. Все, что копилось внутри меня с самого утра грозит взрываться в любую секунду. Поганец щурится от закатного солнца, попадающего через окно прямо в его бесстыжие глаза.

— Девушка, - зовет меня преподаватель.

— А? - Поворачиваюсь к ней.

— Фамилию мне скажите, я отмечу в журнале.

— Это у нас госпожа Царапкина, - за меня отвечает Метелин, вальяжно развалившись на стуле. - Привет, - наигранно радостно машет мне Кирилл.

Так хочется сказать ему: «Иди к черту!», но я же воспитанная девочка и выше всех этих глупых провокаций.

— Верно, моя фамилия Царапкина, - прохладно подтверждаю я.

— Проходите, Полина Сергеевна, - преподаватель указывает мне на свободное место.

И, конечно, оно именно рядом с этим…. этим… Метелиным!

Совсем откосить от школы приемный родителей не вышло, но через жену начальника нашего отдела Макса Марьянина удалось договориться о свободном посещении. Точнее придется засветиться пару раз, а потом галочку автоматом поставят. В качестве исключения.

Вваливаюсь в аудиторию одним из первых и выбираю место у окна, чтобы видеть вход. На соседнее место кидаю блокнот с дурацкой надписью, пусть все думают, что место занято. Хотя кому оно тут нужно, кроме сонных теток в потертых кардиганах и пары нервных энтузиасток, готовых усыновить полдетдома?

Бред какой-то. Учиться быть приемным родителем для родной дочери. Но требования опеки неумолимы и пришлось уступить. Не отдавать же малышку зануде Царапкиной и ее «ответственному» жениху.

Кстати, что бы он придумал, если бы я не согласился забрать дочь?

Дверь открывается. И появляется конечно же она. В своем корпоративном бронежилете в виде блузки, застегнутой до самого носа и этот ее фирменный тугой пучок, из которого небрежно выбивается несколько прядей. Она осматривает аудиторию, и я вижу, как ее лицо искажает гримаса раздражения, когда она замечает меня.

— Вы у нас? - спрашивает преподаватель, а Полина смотрит на меня. - Девушка.

— А? - Поворачивается к ней.

— Фамилию мне скажите, я отмечу в журнале.

— Это у нас госпожа Царапкина, - отвечаю за нее и разваливаюсь на своем стуле. - Привет.

Кажется, не все так плохо и возможно удастся повеселиться.

— Верно, моя фамилия Царапкина.

— Проходите, Полина Сергеевна, - преподаватель указывает на свободное место.

Оно единственное. Рядом со мной.

Полина цокает ко мне, останавливается в метре и сжимает кулаки.

— Можно? - ее голос звучит так, будто она спрашивает разрешения на расстрел.

— Все равно больше негде, - равнодушно пожимаю плечами.

Она резко ставит сумку на стол.

— Ну конечно, - сквозь зубы цедит Царапкина.

— Судьба, - расплываюсь в язвительной усмешке.

— Скорее, наказание.

Полина вытаскивает блокнот, раскладывает все с преувеличенной аккуратностью. Замечаю, как ее пальцы чуть дрожат, сжимая ручку. Нервничает? Хочется поддеть, но снисходительно сдерживаюсь. Будет ещё возможность.

Тренер - женщина с лицом "я уже все про вас знаю" - предлагает представиться.