Книга Отец по ошибке, страница 95 – Лена Рэм

Иногда, когда я сидела на крыльце и смотрела на закат, я вспоминала его голос. Его слова. «Я так рад, что именно ты станешь матерью моего ребенка, Вера…». И что-то внутри меня сжималось, так болезненно и глупо.

Наверно так болела моя душа.

Но жизнь в деревне не давала мне на долго уходить в себя.

Правильно говорила тётя Валя, когда руки заняты — голова свободна! И я работала не покладая рук, готовя и себя, и свой дом и свою жизнь к скорому появлению своего настоящего счастья — моего долгожданного сыночка.

Вера

Урок шёл своим чередом. Я стояла у доски и объясняла дроби — тему, которую дети не любили, но которую им без сомнения нужно было понять от и до. И потому что полезно, и потому что в жизни на самом деле пригодится. Мел скрипел, класс шумел, кто-то хихикал в углу. Обычное утро. Обычный день. Моя обычная спокойная жизнь.

А потом Танька — маленькая, рыжая, с вечно торчащими, как антенки, косичками — вдруг вскочила с места и бросилась к окну.

— Ой, тёть Вер, гляньте! Там дядька какой-то стоит и в окна пялится! Вот ненормальный… под дождём!

Класс взорвался. Дети — все двенадцать человек — повскакивали с мест и прилипли к окнам. Я вздохнула. Дети есть дети. Но потом тоже подошла. Просто чтобы посмотреть. Просто чтобы успокоить их и вернуть к уроку.

Я выглянула в окно и оторопела.

Он стоял у ворот школы. Промокший насквозь. В светлом пиджаке, который потемнел от воды, в белой рубашке, прилипшей к телу. Волосы — короткие, тёмные — прилипли ко лбу. А в руках — букет белых роз. Огромный и мокрый.

И букет и сам Арсений.

Я отшатнулась от окна так резко, что чуть не упала. Сердце моё буквально остановилось! А потом забилось — быстро, гулко, так, что застучало в ушах. В висках. В горле. Ой, да вообще везде!

Он нашёл меня — стоял под дождём, под этим холодным, противным, бесконечным дождём — с букетом белых роз. Зачем он был здесь? Что ему было от меня нужно… под дождём, да ещё и с цветами!

Я снова выглянула в окно. Арсений не уходил. Стоял там и целенаправленно смотрел на окна. Искал меня. А потом улыбнулся, и я тут же нырнула обратно в класс, поняв — нашёл. Увидел моё лицо в окне. И теперь ни за что не уйдёт, пока не поговорю с ним.

Первое, что я почувствовала, — страх. Панический, животный страх. Я хотела сбежать. Просто выйти через заднюю дверь, уйти домой, спрятаться. Но потом...

Потом я посмотрела на свой живот. Большой, тяжёлый, уже на последних месяцах. И поняла, что больше не могу бегать. Не могу. Не хочу. Устала. Я устала бегать. От Коли, от Арсения, от себя, от своей жизни. И Арсений... он не чудовище. Он мне не враг. Так почему я должна была избегать его теперь, когда он нашёл меня, хотя я всё что могла сделала для того, чтобы это не случилось?

Я глубоко вздохнула, оставила Танечку в классе за старшую, и под шумные перешёптывания ребятни пошла вниз.

Поговорить. Просто поговорить!

Наш школьный охранник, дед Ваня, сидел на своём посту — маленький, сухонький, в форме, которая была ему велика на два размера. Седой, как лунь и такой же серьёзный. Он посмотрел на меня, потом в окно, потом снова на меня.

— Это к вам что ли? — спросил он, кивая на улицу.

— Ко мне, — не стала юлить я.

— А почему не пустили?

— Так не положено, — сказал он важно. — Школа — режимный объект. Посторонним нельзя.