Книга Отец по ошибке, страница 74 – Лена Рэм

Вера рассмеялась, а потом как-то резко посерьёзнела.

— Спасибо, конечно, за предложение. Но мне нужно домой. Надо же как-то разгрести всё это… во что я вляпалась. Собрать вещи, написать заявление о разводе, квартиру найти…

Отчётливо ощутив себя рыбаком, у которого с крючка вот-вот сорвётся рыба мечты, я осторожно подошёл и опустился воле Веры на корточки, чтобы она не могла больше отвести от меня глаз. Аккуратно спросив взглядом разрешение, взял её мягкие, но оказавшиеся удивительно холодными руки в свои. Сказал:

— Вера, пожалуйста, хватит от меня бегать. Я тебе не враг. А ещё я больной человек, у меня сердце не выдержит, если с тобой ещё хоть раз случится что-то хоть отдаленно похожее на вчера. Позволь мне обо всём позаботиться?

— У тебя же рак мозга, а не сердечная недостаточность, ты забыл?

Она грустно улыбнулась, а я хлопнул себя по лбу, сделав вид, что и правда запамятовал.

— Чёрт… и правда. Но разве же это что-то меняет?

Вера тяжело вздохнула.

— Ничего. Но я не хочу никаких контрактов, Арсений. И мне действительно ничего от тебя не нужно. А если ты… если хочешь быть рядом… снашим сыном, то просто будь. Без всяких условностей.

Я моргнул несколько раз и, кажется, раскрыл рот, словно самый настоящий идиот. Мне не показалось? Неужели мне не показалось, что она это сказала? Она это сказала?

— Рядом…с сыном?

Вера смущённо улыбнулась, и на щеках её помимо очаровательных ямочек, проступил умопомрачительный румянец.

— Да. Мне гинеколог вчера сказала на УЗИ, что практически стопроцентная вероятность, представляешь.

— Сын… у меня будет сын!

Я поднял руки к потолку и закружился по палате, словно дервиш или считающий себя дервишем псих.

— Я буду батей сына! У меня будет сын, сынок, сынище!!!

Вера со смехом поймала меня за край пиджака и заставила сесть на кровать рядом с собой.

— Осторожно! Голова закружится — упадёшь. Сядь. К тому же хоть и маленькая вероятность, что это всё же девочка, ещё остаётся. Всё же пол точно определяется только на третьем месяце беременности.

Переполняемый каким-то неописуемым, взрывным счастьем, я, вопреки уговорам снова вскочил с кровати и опять закружился по комнате, только теперь восклицая:

— Я буду батей дочки! У меня будет дочь, дочуня, дочище!!!

Однако дурачество тут же пришлось закончить, когда дверь в палату приоткрылась и из-за неё показалось недовольное лицо санитарки, шикнувшей на меня и призвавшей к порядку, потому что многие пациенты ещё спят, а выписка уже началась, и мы, собственно, можем идти.

Катя Веру на кресле-каталке к выходу на парковку, я не мог перестать улыбаться, снова и снова, мыслями возвращаясь к её словам: «Если хочешь быть рядом снашим сыном, то просто будь. Без всяких условностей». От них такой огонь разгорался в душе, такое тепло разливалось по венам, что хотелось набить их себе в виде татуировки на руку или и вовсе выгравировать на собственном живом сердце. Чтобы никогда с ними не расставаться и помнить точь-в-точь. Как сегодня. Как в первый раз… и до самого последнего вздоха.

Мне кажется, в этот день я в самый первый раз по-настоящему ощутил боль от осознания того, что мне действительно осталось совсем немного…

Вера

Я не знаю, как ему удалось уговорить меня на это! Хотя… может быть, я не сильно-то и сопротивлялась после всего, что произошло со мной за последние сутки. В конце концов, ведь Арсений буквально спас нашего ребёнка. Кто знает, не случился бы выкидыш, если бы мы стали дожидаться скорую?