Книга Отец по ошибке, страница 70 – Лена Рэм

Да. Мне было обидно. До боли обидно за то, что, несмотря ни на что, мой муж просто продолжал гнуть свою линию. За то, что, когда он почувствовал запах денег, его словно подменили. И плевать ему было на нас… на меня и ни в чём неповинного ребёнка, которого он буквально хотел продать Арсению подороже.

А Арсений? Он ничем не лучше. Как он мог даже подумать о том, что со мной можно разговаривать в таком ключе? Ведь все его деньги не помогли ему выздороветь… так с чего же он решил, что они могут подарить ему право распоряжаться судьбой моего нерожденного ребёнка? Пусть даже так и случилось, что это он его отец…

— Вера, что ты творишь? — зашипел Коля мне прямо в ухо. — Ведёшь себя, как истеричка! Что тебе мешало просто молча послушать человека?

Изо всех сил приказав слезам остановиться, я обернулась к мужу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты. Ты мне помешал своим враньём. Своим постоянным манипулированием! Ну кто я, по-твоему? Инкубатор, в который случайно попалось золотое яйцо?

— Не надо перегибать. Эти твои эмоции здесь совсем не к месту. Чего ты хотела? Оставить ребёнка? Заметь, никто у тебя его не отбирает, поздравляю! В контракте чётко прописано, что ты его мать со всеми вытекающими из этого правами. Вопрос совсем в другом: в том, на какие средства ты собираешься его содержать? Что, мечтаешь стать нищей, но гордой матерью-одиночкой? Как видишь, отцу твоего ребёнка недолго осталось, а я, если честно, не сильно горю желанием на своём горбу тянуть чужое чадо. Вера, хоть раз в жизни перестань летать в облаках и подумай о будущем!

Я горько всхлипнула, во все глаза глядя на мужа. Мне сейчас было так горько и противно находиться рядом с ним, как никогда в жизни не было. И я поняла главное: от любви к нему в моём сердце совершенно ничего не осталось. Как от той тарелки, которая вчера разбилась после нашей ссоры.

— Да, я хочу.

Коля устало вздохнул и торопливо взял меня под локоть.

— Ну вот и славно. Пошли, нужно вернуться и обсудить с Градовым все детали…

— Нет.

Я со злостью вырвалась из его рук и отступила к перилам, за которыми, далеко внизу, плескалось море.

— Я сказала, что лучше стану матерью-одиночкой, чем буду с кем-либо обсуждать продажу своего ребёнка. Я подаю на развод, Коля. Сегодня же.

Он переспросил, охрипнув от шока:

— Что… ты сказала?

— То, что слышал.

Ответила я и, стянув с безымянного пальца золотое обручальное кольцо, с неожиданной для себя лёгкостью запустила его далеко в море. А потом обернулась к Коле и тут же словно оглохла от звонкой и болезненной пощёчины.

Дальше всё происходило будто в каком-то жутком, фантастическом сне.

У меня всё поплыло перед глазами, и я медленно осела на разгорячённую солнцем плитку. Коля наклонился было надо мной, что-то крича, схватил меня за руку, до боли впившись пальцами в кожу, а потом вдруг завалился набок.

Над ним, с каким-то непроницаемым выражением на лице навис Арсений и двумя чёткими ударами в челюсть погасил сознание в глазах моего уже почти бывшего мужа, после чего опустился возле меня на колени и что-то спросил. Я помотала головой, словно забыв, как произносятся слова. Хотела сказать, что ничего не понимаю… а потом заметила кровь на своём колене.

С ужасом я опустила руку и провела пальцами по внутренней стороне бедра, осознавая, что вовсе не ударилась коленкой при падении.