Книга Отец по ошибке, страница 25 – Лена Рэм

Кафе, название которого неизвестно как произносилось, потому что было написано на греческом, но переводилось, как «Хорошее место», в обеденный перерыв было забито посетителями под завязку. Там, за щедрую цену подавали настоящие шедевры средиземной и русской кухни. Нет, еда там не тянула на звезды Мишлен при подаче, не впечатляла какими-то изысками вроде глубоководного пятнистого гребешка под соусом из синих водорослей, но разве смысл пищи в том, чтобы впечатлить? Нет, он в том, чтобы насытить.

В «Хорошем месте» было как на кухне у мамы. Еды на тарелке подавали много, вкусно и всегда хотелось добавки. А еще работало это кафе круглосуточно, в ночные часы предлагая посетителям меню попроще и восхитительный кофе, ароматнее которого я не пил даже в Бразилии.

В общем, пообедав тогда в «Хорошем месте» и вдоволь насмотревшись на счастливые лица людей, приходивших туда изо дня в день с окрестных офисов, я понял, что не в праве отбирать у них это замечательное заведение, и оставил попытки выкупить у Ареса его подвал. Вместо этого мы сдружились, и я одно время довольно часто заезжал к нему пообедать или выпить кофе на ночь глядя.

И сейчас я очень обрадовался, обнаружив «Хорошее место», так сказать, на том же месте, что и прежде. К слову, заведение помимо основного помещения завело симпатичную веранду с коваными столиками, и этому я тоже был искренне рад. Почувствовал, что много лет назад поступил правильно, ведь если это маленькое заведение до сих пор не изжило себя, значит действительно нужно людям.

Шагнув за потертую временем тяжелую деревянную дверь с непрозрачными стеклянными вставками, я потянул носом знакомый аромат отличного кофе и бодро зашагал к стойке. За ней стоял долговязый смуглый парнишка лет двадцати с удивительно знакомыми чертами лица.

— Здорово, Демид!

Хмурый взгляд из-под тяжелых бровей, секунда на узнавание, а потом широкая улыбка расплылась на лице старого знакомого. Абсолютно узнаваемая улыбка, которую не перепутаешь, с большой хулиганской щелкой между передними зубами.

— Дядя Сеня!

Демид был младшим сыном Ареса и когда я заходил сюда в последний раз, еще не мог толком выговаривать букву «Р», поэтому нашел простой выход, убрав из моего имени крамольную первую половину. Кроме него никто меня никогда Сеней не называл, поэтому это было безошибочным паролем для узнавания. Широкая стойка помешала нам похлопать друг друга по спине, но не стала проблемой для крепкого рукопожатия.

— Ух и вымахал! Выше отца!

Демид с какой-то детской гордостью приосанился.

— И выше братьев. Метр девяносто пять, еще сантиметров десять и вас догоню!

— Давай-давай, зайду — проверю. Как семья, как бизнес?

— Все хорошо. Отец с матерью в Белек укатили, к друзьям в гости. Бизнес кипит! Сейчас развиваем сеть микро-закусочных. Скоро увидите на набережной наши машинки. Для начала хотим по вечерам продавать кофе и гирос прямо с борта. Ларгусы закупили, кофемашины, оборудование… Если окупится, продадим машинки, поставим ларьки.

— А называться также будете? Эна ка… Господи, как его…

Демид смущенно рассмеялся.

— Да не, на русский перевели. Отец, конечно, еще сопротивляется чтобы тут вывеску поменять, но вы правы тогда были, что название хоть продублировать надо было, а то люди путаются. Мы потом с братьями отца дожали. Будем называться «Хорошее место», а вот упаковку и мерч сделаем с греческим вариантом. Будет частью декора, частью истории. Отец одобрил.