Книга Развод. Больше никто мы, страница 51 – Юля Шеффер

Лола с готовностью запрокидывает голову, прося меня не останавливаться.

— Просто отнесись к этому как к приключению. Ты же хотела путешествовать, поехать куда-нибудь…

Ее руки на моих плечах сразу напрягаются. Она отталкивает меня и заглядывает в глаза:

— Но не в Тулу же! — и теперь в ее взгляде и тоне столько пренебрежения, что у меня автоматически включается режим «я сказал».

Я отпускаю ее.

— Лола, — голос становится тверже. — Мы с девочками едем в Тулу. Либо с тобой, либо без. Выбирай.

Она застывает, глядя на меня.

— Серьезно? — тишина повисает между нами, наполненная напряжением. — После всего, ты выбираешь… это?

Я молчу.

Она пытливо смотрит мне в глаза. Ищет хоть каплю сомнения. Прикидывает, можно ли еще как-то изменить мое решение. Можно ли выкрутить ситуацию в свою пользу.

Но нет. Отсюда я уже не поверну. Не уступлю ей.

Лолита это понимает, губы ее сжимаются в тонкую линию, взгляд становится холоднее, в нем плещется сильная обида.

— Ты вообще меня не ценишь, — бросает она с обидой. — Вчера вместо обещанной ночи любви сделал из меня бесплатную уборщицу,

и сегодня опять променял меня. На свою дочь! Со мной так нельзя, Гордей.

Сказав это, как отрезав, она разворачивается и уходит, хлопнув дверью так, что дребезжит стекло в стенке.

Я смотрю ей вслед и… да, понимаю, что она отчасти права — я перегнул. Но и, если она ждала, что я побегу за ней — нет, не побегу.

По крайней мере, не сегодня.

Дам ей время остыть и подумать, а сегодня меня ждет Тула. Решил ехать заранее, чтобы переночевать в отеле и с утра уже быть на Параде, а не вставать с петухами и тащиться двести километров из Москвы. Но, когда я это решал, рассчитывал ехать вместе с Лолой — она бы скрасила мне и поездку в машине, и пребывание в Туле, но…

Вышло как вышло. Мы все равно едем.

— Гордеевны, — открываю дверь в детскую, — вы готовы? Через час выезжаем.

Обе радостно вскакивают и кидаются к шкафу с одеждой, я тоже иду собираться.

Через минуту Наташа входит за мной.

— Пап, а где мои колготки? Ты обещал их постирать…

Поворачиваюсь к ней:

— Я постирал. Возьми на сушил… — осекаюсь, потому что в это мгновение понимаю, что постирать-то я шмотки постирал, но не помню, чтобы доставал их из машинки и развешивал.

Я даже и не знаю, есть ли у нас эта штука на ножках, на которой сушат белье — давно ее не видел.

Это я что, оставил постиранные вещи в машинке? Или Лолита все же их развесила?

Быстрым шагом иду в ванную, щелкаю замком и открываю барабан. Ёперный театр — вся одежда, мокрая и скомканная, пролежала тут всю ночь.

Твою. Мать.

Надевать Наташе сегодня нечего так же, как и вчера.

Дочь, которая пришла в ванную вслед за мной, смотрит на меня с недоумением.

— Я забыл вчера достать стирку, и все вещи мокрые, — поясняю свою молчаливую пантомиму.

Ее взгляд меняется. На еще более сомнительный.

— У нас так-то машинка с функцией сушки, — говорит осторожно и смотрит на меня, как будто я дебил. — Вещи можно высушить, не доставая из машинки.

Функция сушки. Ну да, ну да…

Встаю с корточек, захлопывая дверцу барабана обратно.

— Надевай штаны. По дороге купим новые вещи.

Марьяна

— И он объяснил, в чем эти его возможности заключаются? — пытает меня Ирина по телефону вечером в субботу.

Я только приехала с работы, даже переодеться не успела, как она позвонила, и принялась расспрашивать обо всем. Я, конечно, поделилась с ней и странным предложением Князева — оно меня впечатлило, а поделиться не с кем, — и она требует подробностей.