Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 67 – Юля Шеффер

Да, он первый начал. Он изменил, он врал, он пошел дальше — украл деньги и разорил нашу компанию. Это его руки по локоть в грязи, не мои. Но смогу ли я объяснить это Ане и, особенно, Алисе?

Простят ли они меня за такой ход? За этот выбор?

Прощу ли я себя сама?..

Я вновь поднимаю взгляд на Алексея, но не знаю, что ответить.

Я не решила.

Он заговаривает сам.

— Я сказал, что у нас два пути. На самом деле, есть еще один. Но я не уверен, что он вам понравится.

Его голос звучит глухо, и он смотрит на меня так, что сердце замирает, а во рту сохнет.

Я с трудом выдавливаю из себя:

— Говорите. Я слушаю. Что это за путь?

— Что это за путь?

Мой голос звучит глухо.

Яшкин отвечает не сразу. Несколько долгих, кажущихся мне вечностью, секунд он внимательно смотрит на меня, будто оценивает, готова ли я услышать то, что он мне предложит. Я выдерживаю его взгляд, не моргая и почти не дыша.

Видимо, это срабатывает, потому что он, кивнув, заявляет:

— Забрать всё себе. Не заявляя на мужа и не обращаясь в суд.

Я моргаю и даже немного отклоняюсь назад, как будто уклоняюсь от удара.

Забрать себе? Как он себе это представляет?..

Я едва успеваю проговорить этот вопрос в голове, как с языка уже срывается:

— Как?..

На большее меня не хватает.

— Выйти напрямую на Ирэну, — отвечает невозмутимо, катая ручку по столу от большого пальца к среднему. — И заставить ее перевести накопленные на ее счетах средства не вашему мужу, а вам.

Мурашки пробегают по спине, а глаза ширятся от удивления — слово «заставить» звучит слишком резко и выбивает почву из-под ног.

— Заставить? Вы серьезно? — в голосе слышатся все испытываемые мной эмоции.

Я чувствую, как внутри у меня сжимается что-то — страх, адреналин, или, может быть, остатки здравого смысла.

— Как заставить — шантажом? — я едва слышу свой голос.

Алексей же смотрит прямо, в упор, без тени сомнения во взгляде темных глаз. Даже не так — в них отчетливо читается полная уверенность, как будто он проделывал такое уже сотни раз.

— Шантаж и не нужен, — поясняет он все тем же ровным тоном. — Нужно просто и доходчиво объяснить ей, что их схема раскрыта. Что нам известно, что она — подставное лицо и лишь формально владеет фирмами. Сказать, что знаем, куда уходили деньги после обналичивания в банке, и какие суммы «осели» на ее счетах. И что если мы пойдем с этим в полицию, то пострадает и она.

Я прикрываю глаза. Заставляю себя дышать медленно, ровно — да вообще, хотя бы дышать! Потому что ощущение такое, что грудь сдавлена, словно перетянута крест-накрест ремнями, и каждый вдох дается с большим трудом. А от недостатка воздуха начинает кружиться голова.

— За участие в такой схеме ей грозит срок, — продолжает он объяснять свой план. — Причем по нескольким статьям. Это должно на нее подействовать. Вряд ли она представляет, во что, на самом деле, ее втянули. И еще сомнительнее, что станет защищать вашего мужа ценой собственной свободы. Ей наверняка пообещав долю и полную безопасность сделок. Но деньги, которые у нее сейчас скопились — это утяжеление статьи.

Я киваю ему, но даже сама не знаю, киваю ли, потому что понимаю его, или что соглашаюсь на его предложение, то ли просто чтобы показать, что слышу.

Во мне все дрожит, сердце учащенно бьется, в ушах шумит и вообще ощущение такое, что я сейчас грохнусь в обморок.