Книга Бывшие. Мой секрет, страница 9 – Юля Шеффер

— Почему?

— Потому что бегут только виновные. В чем ты виновата перед твоим Кириллом?

— Он не мой.

— Про немого будешь втирать его невесте, когда она увидит вас вместе, а мне не надо.

— Ты стихами заговорила, — улыбаюсь несмело, делая попытку понизить градус нашего общения, ибо реально ту мач.

— Если понадобится, я могу и спеть. И сплясать. Если это поможет достучаться до тебя с простой истиной, что бегством проблему не решить.

— Зато можно сделать так, что проблемы и не будет. Если Кирилл никогда не узнает о Еве, он…

— Ты сказала, он уже хочет с тобой поговорить. Раз ты сбежала, ты боишься, что разговор будет о ней?

Отвечаю кивком.

— Значит, ты допускаешь вероятность, что проблема уже существует. И хочешь оставить ее неразрешенной? Это же бомба замедленного действия, Ритк. Если ничего не сделать, она рванет. И нас всех зацепит взрывной волной. Нет, ну ты всерьез думаешь, что, если у Кира есть хоть крупица информации, хоть крошечное сомнение, он просто отпустит тебя? Даст сбежать? Да он города сметет, горы свернет, океаны осушит, а тебя достанет. Ты уже однажды убегала. Забыла?

Я не забыла…

— Ладно, фиг с ним, с Киром. А Дима? — вновь резко меняет она тему, а меня насквозь пронзает чувство стыда, что я не вспомнила о нем.

"Дима!" В отчаянии прикусываю губу. До крови.

Лиза молча отрывает от рулона и подает мне бумажное полотенце. Прижимаю его к ране.

— Про Диму-то ты не подумала… Конечно, все мысли о ненаглядном Кирилле, куда там всяким Димам?

— Прекрати! — срываясь, бросаю полотенце на стол. — Дима не всякий. Он очень хороший, любящий, заботливый, щедрый. И я не имею в виду деньги. Он — идеальный. Я его люблю, и Ева тоже.

— Про "люблю" заливай кому-нибудь другому, в остальном даже не спорю. Только чего же ты от своего идеального бежать намылилась?

— Я не от него бегу! — вскидываюсь снова.

— А получается, что и от него. Или, думаешь, он с тобой в бега подастся? Бросит свой процветающий бизнес, новую квартиру в центре, забьет на перспективы и рванет с тобой на электричке в закат?

Ответить на это мне нечего — не про электричку же возражать, — поэтому я хмуро молчу.

— А главное — как ты объяснишь ему, что гонит тебя прочь из столицы? Неужто правду расскажешь? — Лизка очень наигранно пугается.

— Тебе бы в актрисы, — бурчу сердито.

Но на этом мой протест сдувается, потому что странно негативить на правду. Пусть и неприятную.

— А тебе — к Гудвину, — огрызается беззлобно. — Так что, расскажем Димке, что у его обожаемой Евы уже есть отец?

— Доброе утро, Маргарита Александровна.

На Молодежной подсаживается ко мне в машину наш архитектор.

— Доброе утро, Арман Маратович. А почему так официально?

Обращаться друг к другу по отчеству в моей фирме — маленькой, но стабильно развивающейся, — не принято. Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить его миддл-нейм.

— Такой серьезный проект — волнуюсь, — чуть скованно улыбается он.

— Не первый же, Арманчик, и, надеюсь, не последний, — наклонившись вперед, хлопает его по плечу наш внештатный фотограф Зоя.

Новый проект, действительно, очень серьезный — крупный заказчик, высокие, просто запредельные, требования, — поэтому мы выезжаем на место всем "колхозом". И все загрузились в мою "Мазду", кроме инженера по благоустройству — он предпочел свой транспорт.