Книга Бывшие. Мой секрет, страница 65 – Юля Шеффер

— Ничего ты не знаешь! — выпаливаю. — Надеешься, предполагаешь, фантазируешь что-то, но не знаешь. И я не…

— Знаю, — не дает договорить. — У нее родинка, как у меня, и дата рождения сходится. Это факты, которые ты не можешь опровергнуть.

— Может, она недоношенная родилась? Не думал, что твоя математика может сбоить?

— Я был в клинике, Рита, — улыбается снисходительно.

— В Новосибе?! — мои глаза едва не выпадывают из орбит. — Ты летал в Новосибирск?

— Что тебя удивляет? Я бы и в Тимбукту полетел, если бы там была информация о моем ребенке.

— Если ты все уже знаешь, так чего ты хочешь от меня, Кирилл? — мой голос звенит.

Как те колокольчики во мне, которые давно сдулись.

— Чтобы ты признала правду.

— И что тебе даст, если я ее признаю?

— Не мне признаешь. Всем.

— Это невозможно! — срываюсь на крик. — Неужели ты не понимаешь?

— А ты понимаешь? — резко парирует. — Понимаешь меня?

— Если ты уверен, что ты отец, может, начнешь думать не только о себе?! Может, стоит для разнообразия подумать о Еве?

— А что с Евой? От правды ей будет только лучше.

— Лучше?! Ей будет лучше?! — вскакиваю на ноги, потому что сидеть больше не могу. Нависаю над ним: — Ты считаешь, что для пятилетней девочки узнать вдруг, что незнакомый дядя — ее настоящий папа, а тот, которого она считала отцом, ей, на самом деле, никто — это так, пустяки? Думаешь, она не будет переживать? Думаешь, ее это не ранит?

Он тоже поднимается и теперь уже он смотрит на меня сверху вниз, а не наоборот. Но меня это не смущает. Я чувствую, что права, и продолжаю:

— Что ты скажешь, когда она спросит, почему тебя не было с нами все эти годы? Почему ты бросил ее? Почему не хотел ее? Почему не любил? И задаст еще тысячу вопросов. У тебя готовы ответы на них?

Я понимаю, что меня несет, и что этой своей речью я практически признаю, что он — отец Евы, хотя еще минуту назад делать этого не собиралась, но уже не могу остановиться. Вся накопленная обида, вся злость, все напряжение последних дней бурлят во мне вулканической лавой. Она рвется из меня, фонтаном бьет изнутри. И если я ее не выплесну, то меня разорвет от эмоций.

— У меня есть ответы на все ее вопросы. А если и нет, то появятся в процессе разговора. Мне нечего скрывать и незачем врать. Я ее не бросал, — Кирилл категоричен и спокоен.

Моя пламенная обвинительная речь ничуть не смутила его.

Хотела бы я быть такой же спокойной и сдержанной. Но где мне…

— То есть ты свалишь всю вину на меня? — фыркаю: это так нелепо, что даже смешно.

— Могу свалить на американцев, это сейчас в тренде. Или на енота, как в том фильме, или ты подкинь еще идей, кого назначить крайним, — он язвит и взглядом прожигает во мне дыру. — Мне пофиг, какой будет официальная версия.

— А не официальная? — догадываюсь, куда он клонит.

— А по факту это я спрашиваю у тебя, почему ты бросила меня. Почему ушла в тот день? Обманула. Устроила целое представление для единственного зрителя. Так почему ты решила, что мне не место в жизни твоей и нашего ребенка? Почему, Рита?!

Лучше бы он этого не делал…

Все события того дня вновь пронеслись у меня перед глазами. Все, от радости до боли за одну короткую секунду. И моя броня осыпается. На глаза выступают слезы-предатели. Но я не позволяю им смягчить себя.