Книга Бывшие. Мой секрет, страница 48 – Юля Шеффер

— Кто эти мы? — холодно.

— Я, Дима, Кирилл с его невестой и, самое главное — Ева. Она считает своим отцом Димку, и он собирается официально ее удочерить, дать ей свою фамилию и отчество, чтобы мы стали одной семьей и ни у кого не возникало никаких вопросов.

— Каких вопросов, Рит? — Лиза выглядит потрясенной, даже "пришибленной", как она назвала меня саму чуть раньше, но я не реагирую — меня уже несет.

— Банальных, — огрызаюсь, не желая объяснять — ну все же очевидно.

— Ты хочешь отобрать у Евы отца?

— Я хочу дать ей отца, которого у нее не было и нет. Кирилл не хотел быть с нами, он называл меня бизнесом, а Еву проектом, который скоро закончится. А теперь у него новый проект и он снова втянул в него меня.

— В прошлый раз, насколько помню, его втянула ты. И была очень настойчива. А я предупреждала, что ничем хорошим это не закончится. Для тебя — в первую очередь.

— Если для тебя важно это "а я говорила", то да. Признаю, ты говорила, а я была дурой, что не послушалась. Но это уже случилось и это не изменить, и сейчас я изо всех сил пытаюсь не допустить еще одной катастрофы.

— Меня поражает твоя незамутненность. Или наивность. Не знаю, что хуже… — взвивается сестра, тоже перестав контролировать эмоции.

— Ты о чем?

— О твоем умении — или желании — видеть и слышать только то, что удобно и выгодно тебе. Я просила не открывать ящик Пандоры, общим ребенком связывая себя с Кириллом на всю жизнь — ты не слышала. Зато его разговор с матерью, который мог быть о чем угодно, ты точно не знаешь, ты услышала прекрасно и, вместо того чтобы потребовать объяснений, сделала свои выводы, лишив отца ребенка, а ребенка — его отца. Теперь в ситуации с Кириллом ты видишь только "ужасный проект" и его бесячую невесту, а в удочерении Димкой Евы — свое спасение. Ты реально не понимаешь?

— Не понимаю чего?

— А знаешь, Потемкин это здорово придумал. Красавчик! Лично я одобряю. — Она игнорирует мой вопрос.

— Что придумал?

— Этот "проект". С тобой именно так и надо действовать. Как, оказывается, хорошо он тебя знает. И еще лучше умеет в стратегии. Не ожидала от него. Это же просто топовая тактическая схема. Аплодирую сидя.

— Какая схема? Не понимаю, — начинаю раздражаться на ее полунамеки.

— Вот и не понимай дальше. Тебе полезно, — отвечает неожиданно зло.

И встает из-за стола. Ее движения нервные и дерганые.

— Прости, я сейчас не в состоянии с тобой говорить. Деньги за счет я тебе переведу. Родителям привет.

Сестра уходит, а я остаюсь за столиком таращиться на ее недоеденную тарелку.

— Вина? — подскакивает услужливый официант, я заторможенно киваю.

Со встречи с Лизой прошла почти неделя, а я не могу выкинуть из головы нашу странную пикировку на повышенных и расставание на такой ужасной ноте.

Постоянно прокручиваю воображаемую запись, останавливаясь на острых моментах и пытаясь понять, где была слишком резка и что же сестра хотела до меня донести.

Но до истины до сих пор не докопалась. Каждый следующий день этой недели безумнее другого, а "бесячие сады" отнимают все мое время и занимают мозг, так что на самоанализ ресурсов не остается.

Поначалу меня задели резкость и неоднозначность высказываний Лизки, но я быстро справилась с негативом и простила сестре ее прямоту — точно знаю, что она из лучших побуждений, а значит, обижаться, как минимум, глупо. Но также знаю, что звонить первой бесполезно. Если Баженова не готова говорить со мной, то даже не возьмет трубку. Поэтому жду, когда она остынет и позвонит сама.