Книга Развод. Нас не вернешь, страница 37 – Юля Шеффер

Сглотнув, я заторможенно киваю, прося его продолжать.

— А если он решит действовать незаконно, — на этих его словах я чувствую, как у меня потеют ладони, — риски возрастают. Он может пытаться оказать на вас давление — шантаж или угрозы, — чтобы заставить отдать ему фирму за бесценок или вовсе отказаться от неё. Также возможны махинации с документами или попытки дискредитировать вас как владельца, что в теории может создать почву для судебных исков против вас.

К концу его речи я чувствую, что смертельно бледнею. Все настолько серьёзно⁈

— Что я могу сделать, чтобы себя обезопасить? — спрашиваю, стараясь не показать волнения, но губы слушаются плохо.

— Все зависит от того, как он будет действовать. Как-то наперед защититься тут сложно…

— Поняла, спасибо, — бормочу я и прощаюсь с ним и его коллегой.

Выйдя из кабинета, на негнущихся ногах шагаю к лифту. Я шла сюда с надеждой, но она рухнула. После разговора с юристом мои дела кажутся мне еще более безнадежными.

И что, у меня реально нет выбора, кроме как довериться Воронцову⁈

Переспав с этой новой информацией, утром субботы я отвожу Тасю на теннис и иду на встречу с Татьяной — мне нужно посоветоваться с кем-то, кто в курсе всей истории.

А это только она.

Анну Степановну я подробностями не нагружаю — хоть она и тоже пострадала от Воронцова, он все же ее сын, и она вряд ли поддержит меня в полномасштабной войне против него.

Мы встречаемся в «нашем месте» — в уютной кофейне в квартале от теннисного центра с мягкими диванами и небольшим количеством посетителей, по крайней мере, в это время. Здесь же неподалеку бассейн, в котором занимаются мальчишки Репниковы, и мы часто коротаем тут время в ожидании окончания тренировок.

Повезло, что их время совпадает.

— Ну как ты? Какие новости? — с порога начинает подруга. — Рассказывай всё!

— Сядь сначала, — улыбаюсь я.

— Да у нас час всего, а обсудить, чую, надо много.

— Правильно чуешь, — вздохну, я рассказываю ей все, что узнала у Александра.

И только потом заказываю себе кофе — иначе он бы просто остыл. Танька просит сделать ей второй, бросив короткое «повтори», больше знакомое барменам, чем баристе. Преимущество того, что сейчас мы — единственные клиенты.

— Мда… Ситуация СОС… Но ты все равно можешь обратиться в суд? Пусть долго, зато стопроцентно. Адвокаты же не отговаривают тебя от этого шага?

— Не отговаривают, конечно. Просто предупреждают, что, если я хочу быстрее, мне следует идти другим путем. А, учитывая бесперспективность обращения в полицию, путь остается один. И я не знаю…

— Подожди, — оживляется Репникова. — Про перспективу мы сейчас все узнаем.

Она деловито хватает свой телефон со столика и, найдя в списке контактов нужный номер, набирает кому-то.

— Кому ты звонишь? — спрашиваю, она делает знак помолчать — ей ответили.

— Глеб Андреевич, здравствуйте. Это Таня, мастер из салона… а, узнали, — кокетничает в трубку подруга, на что я удивленно поднимаю брови, и она сразу делает возмущенное лицо.

Встает и выходит, оставляя меня одну.

«Что за Глеб Андреевич?..», думаю я, наслаждаясь кофе.

Татьяна возвращается минут через пять.

— Правы твои адвокаты. Подпись подделана — это мошенничество, но не чтобы у тебя что-то отнять, а чтобы дать. То есть никакого ущерба, а это не уголовно наказуемое преступление.