Книга Развод. Нас не вернешь, страница 35 – Юля Шеффер

Плевать, что исполняет ее отец, главное, что ей сейчас хорошо.

Вернувшись домой, отдаю телефон свекрови, чтобы она посмотрела все, что я наснимала, а сама иду купать Таську и укладывать спать. После сегодняшней активности она наверняка вырубится мгновенно.

Так и случилось. Я выношу ее из ванной в желтеньком полотенце с капюшоном, который Антон покупал ей, когда она была еще младенцем. И оно остается с ней до сих пор.

Дочь уже крепко спит, когда я вытираю ее и переодеваю в пижаму — ночью она раскрывается и замерзает, поэтому пижама обязательна. Я выключаю свет и, подойдя к свекрови, нахожу ее в слезах.

— Анна Степановна, что такое? — резко начинаю волноваться.

— Ничего, Поль. Просто этот мальчик, — она показывает мне фото одного из детей на празднике, — так похож на маленького Антошу…

Несмотря на то, что я не приняла слова свекрови всерьез, они не дают мне покоя, то и дела всплывая в голове.

Я сказала ей и повторяю себе, что ей просто показалось — ну мало ли похожих людей в мире? Тем более, детей. Тем более, на фотографии — картинка статичная, и мы часто на снимках сами на себя не похожи.

Да и те, что сделала я, не лучшего качества. Лица засвечены вспышкой из-за недостаточного света дискотечного освещения.

В жизни, скорее всего, мальчик и не похож вовсе на Антона. Может, похожая одежда, такая же прическа, и свекровь обманулась.

Что неудивительно. После всего, что натворил взрослый Антон, вполне понятно, что Анна Степановна ударилась в ностальгию.

Она и про Тасю всегда говорит, что та очень похожа на отца.

Но в случае с дочкой я и сама это знаю, а про мальчика не уверена.

Детские фотки Антона я, разумеется, видела, и никакого сходства его с этим ребенком не заметила. Поэтому склоняюсь к мысли, что свекрови просто почудилось что-то на эмоциях от просмотра фоток, или она приняла желаемое за действительное.

Логика подсказывает, что так и есть, но всё равно где-то глубоко внутри сидит тревожное ощущение, и я не могу просто от него отмахнуться.

Поэтому, отвезя Таисию утром в школу, я звоню маме Дани, чтобы расспросить об этом мальчике.

Алевтина сразу берет трубку.

— Привет, Полин. Тоже что-то потеряли вчера?

— Нет, — не ожидаю я такого вопроса. — Привет. Ничего не потеряли.

— А, сорри. А то мне вчера вечером и утром уже двое позвонили с просьбой спросить в студии, не находили ли игрушку, вещи и даже телефон.

— Ничего себе! Нет, я по другому вопросу. Помнишь мальчика в оранжевой футболке, который был на празднике Дани? Кто это? — я говорю нарочито небрежно, будто это простое праздное любопытство.

— В оранжевой… — задумывается она и тут же восклицает: — А, Сёма! Он был в оранжевой. С принтом Соника на спине.

Может, и был принт — со спины у нас мальчик не запечатлен.

— Это мой племянник, сын брата Лёшки. Ты должна его помнить.

— Лешку я помню, — улыбаюсь в трубку, чувствуя облегчение — брат Али помогал нам со счетчиками. — Племянник, значит… Ну отлично!

— А ты почему спросила? — все же интересуется Аля.

— Да просто знакомым показался, — уклоняюсь от правды. — А кто, вспомнить не могла.

— Не, Семена ты вряд ли видела, они у нас нечастые гости.

Разорвав звонок, я шумно выдыхаю, освобождаясь от неприятного чувства беспокойства. Свекрови однозначно показалось. Племянник Алевтины никак не может быть похож на Антона.