Книга Во благо, страница 57 – Елена Наумова

— Машка, слава богу ты живая! — выдохнула Шелудько и бросилась мне на шею.

— Не дождёшься, — мрачно отшутилась, отцепила от себя Ленку и заперла дверь.

— Ты чего на телефон не отвечаешь?

— Сел, — коротко ответила, покосившись на выключенный ещё с субботы мобильник. — А ты чего припёрлась? Ты же типа болеешь.

Ленка разделась, и я указала на кухню. Чаем ведь придётся поить, иначе не отвяжется. А мне очень хотелось побыть одной…

— Да нельзя болеть! К ОГЭ готовиться надо! Терафлю закинулась и вперёд! А тебя сегодня почему не было? — тараторила Шелудько. — Андрей извёлся весь. Про тебя спрашивал. Два урока просидел как на иголках, а потом сбежал. У вас всё хорошо?

— Мы расстались, Лен.

— Как? — подруга приложила ладонь ко рту.

— Очень просто. Он оказался Аликом номер два — такой же лживый и лицемерный.

Я набрала в чайник воды и, поставив на платформу, щёлкнула кнопкой.

— Машка… Как же так? Он же тебя так… Вы же вместе… того… — и она, тоскливо вздохнув, нарисовала в воздухе сердечко.

— Забудь, Ленка. Я вот уже почти забыла.

Конечно, я лукавила. Прошло ничтожно мало времени, чтобы всё отболело. И опять я решила, что лучшим выходом будет занять себя работой. В случае с Аликом это сработало. Поэтому ближе к вечеру, выпроводив Ленку, я собралась и поехала в магазин. Андрея я там встретить не боялась. Будет стороной обходить, он же теперь «освобождён от наказания». Так, кажется, сказала его мама. Наверняка, уже нанята толпа репетиторов, чтобы подготовить Их сиятельство к поступлению в лучший вуз страны. А мне нужно занять чем-то руки, чтобы разгрузить голову. Тяжёлый труд — это то, что нужно.

На дороге я попала в самый час пик, поэтому подходила к магазину уже по темноте. Сердце невольно затрепетало, стоило увидеть знакомую вывеску. Сколько тёплых воспоминаний связано с этим местом! Не верилось, что это больше никогда не повторится. И я уже хотела зайти, но через стеклянные двери заметила Андрея. И меня словно пригвоздило к месту. И я даже не знала, что меня поразило больше. То, что он вообще пришёл в магазин, или то, чем он занимался?

Не замечая ничего вокруг, он катал на шее маленькую Элечку. Её мама со старшим сыном примеряла какие-то вещи, а Эля, крепко вцепившись в уши Андрея, улыбалась во весь рот. Конь из Андрея вышел очень норовистый — взбрыкивал, пытаясь сбросить наездницу, что очень веселило девочку. А я смотрела и не могла насмотреться. У меня даже мурашки по всему телу пошли. В ушах тут же зазвучали мамины слова. О мотивах Андрея, о черном и белом, о шансе и о настоящих мужских поступках. И я растерялась от нахлынувших чувств и пришедшего ко мне осознания.

Тут мама Эли определилась с выбором вещей и позвала детей на кассу. Эля с сожалением слезла со своей «лошадки», и в следующий момент Андрей заметил меня. Сначала его лицо вытянулось от удивления. Он, наверное, ожидал, что я пришла ругаться и выяснять отношения. Развёл руками и хлопнул себя по бокам, как бы говоря: «Да, я снова здесь, и ничего с этим нельзя поделать». А потом он улыбнулся — задорно и легко. И пока я гадала, почему его настроение переменилось, обнаружила, что сама улыбаюсь. И так много мы сказали друг другу этими улыбками, хотя сами не произнесли ни слова.

Мне казалось, что время остановилось. Наш молчаливый диалог мог бы продолжаться ещё очень долго, но в следующий момент я услышала шаркающие шаги за спиной и старческий голос: