Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 93 – Дора Шабанн

Надо говорить, что после такого захода я мощно напрягся?

Но бросить все и нестись домой не получалось, так как выбранные мной кольца надо было подогнать под нужный размер. Вечно меня на эксклюзив тянет, да. Так что пришлось сидеть смирно и ждать. Но делать это спокойно не получалось, как я ни старался, потому что еще и Андрюха минут через двадцать написал: «Маякни, когда у дома будешь. Мы с Адель вместе с тобой вернемся. Норна просила».

Да что у них там такое происходит, раз мать всех выставила из квартиры?

Вот знал бы драгоценную мою Нонну Аркадьевну хуже — на месте бы подох от ужаса, но подозрений касательно того, что мать обидит Любу, у меня не возникло.

Но и предположений, что она там затеяла, к сожалению, тоже.

Она же все может.

Например, призвать домой стилистов, визажистов и готовить невесту — вполне. Или парикмахера заказать и покрасить малышку мою в какой-нибудь сногсшибательный цвет — как нефиг делать. Да она даже перепланировку в квартирах и ту в состоянии устроить. Я-то ее деятельную натуру давно знаю.

Так что не сомневался: по возвращении меня точно ждет сюрприз.

Но то, что я вновь недооценил свою невероятную матушку — никаких сомнений.

Это был не сюрприз, а сюрпризище!

Как иначе назвать малышку, повисшую на моей шее со словами любви?

Натурально, с признаниями и откровениями…

Прямо сама налетела. Да с порога.

А какие нежности говорила… Я растаял, честно.

Да, надо будет обязательно в поцелуях попрактиковаться, но энтузиазм, страсть и желание я уловил. И оценил.

А раз так, то и не хрен тянуть. Не до романтики, *ля.

Подхватил Любушку на руки, пробормотал что-то, предупреждающее ее о грядущем нашем совместном безумии, и уволок любимую, наконец, в постель.

Мать у меня — самая умная женщина, которую я знаю, уж догадается, что мы будем несколько заняты в ближайшие… дни. Ну и за внуком присмотрит, ага.

Да, что-то от мозгов в башке еще осталось, поэтому начать решил с душа.

Я с улицы, малышка вся заплаканная. Освежиться нам не помешает точно.

И мне на голову холодной воды хорошо бы плеснуть, а то как бы все мои благие намерения «не спешить, не спугнуть» мою девочку в трубу не вылетели.

Слишком она прекрасна.

А я… ну, долго ждал, скажем так, да.

То, что мать что-то сотворила с Любой, я понял, потому как малышка вцепилась в меня мертвой хваткой. Так, что я с трудом разжал ее пальчики, когда быстро раздевался и помогал ей сделать то же самое. И при этом она постоянно целовала меня, куда придется, плакала и бормотала:

— Люблю тебя, Кир… ты мой герой… идеальный… тот самый… долгожданный… единственный. Люблю! Самый-самый… мой… ты же мой?

Целуя мою дорогую девочку в ответ, я успокаивал как мог.

Ну, выходило не сильно внятно, зато эмоционально.

Весьма.

— Твой… твой… только твой, Любушка. Моя любимая девочка… бесценная… родная… нужная… любимая…

Ну, пока мы судорожно споласкивались под душем, жадно лаская друг друга, от признаний и кипящих в нас эмоций, воздух вокруг загустел и начал явно потрескивать.

— Идем, идем, любимая… тут скользко, а я несколько того… могу перестараться… боюсь тебя напугать… — подхватил свое сокровище и вынес в комнату, завернутое в одно лишь полотенце.

— Ки-и-ир… люблю тебя-я-я! — выдохнула мне в губы малышка, когда я, отбросив влажную ткань, прижал ее к постели собой.