Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 65 – Дора Шабанн

— И эта бессмысленная кукла его, Агнесс, хоть где-то пригодится.

[1] Храм Воскресения Христова на крови́ (храм Спа́с на крови́) — православный храм-памятник в Санкт-Петербурге, сооружённый на месте, где 1 марта 1881 года в результате покушения был смертельно ранен император Александр II

'Что такое осень — это ветер

Вновь играет рваными цепями,

Осень, доползём ли, долетим ли до ответа,

Что же будет с Родиной и с нами.

Осень, доползём ли, долетим ли до рассвета,

Осень, что же будет завтра с нами…'

Ю. Шевчук «Что такое осень»

Кирилл

Утром я, как натуральный глава семьи, накормил, собрал и повёз своих «девочек» и Сеню по делам, то есть в детский сад и на работу.

Уже прилично похолодало, так что надо было следить и за наличием варежек с шарфами у мелких, и за тем, чтобы Любушка надела теплую куртку с подходящей обувью. А то им же все жарко, да, а потом сопли по колено, температура, больное горло и вся прочая гадость. На фиг надо?

Одна бабушка была молодец. Самостоятельная, разумная элегантная дама, приятно посмотреть. Опять похвалил себя, что уговорил-таки Адель Варисовну к нам переехать.

Выгружая Любу с детьми около их корпуса, прижал малышку к себе покрепче и шепнул:

— Звони мне, слышишь, Люб? И пиши. Я жду. Если вдруг что или просто — всегда звони мне!

Она опять замерла в руках, всхлипнула, ткнулась носом мне в шею, потом поцеловала в ухо и потащила из машины сына.

Любино состояние мне категорически не нравилось. Со вчерашнего вечера она была очень тихая, грустная, молчаливая и выглядела так, будто в любой момент готова зарыдать. Ну и смотрела, словно прощалась.

Паршиво.

Подхватил на руки сестрицу:

— Лар, слушай сюда. Если этот гад снова явится к вам, ори громче и требуй, чтобы мне позвонили! Я сейчас в полицию метнусь по делам. Буду тут, рядом. Поняла меня?

Кларисса закивала:

— Люба боится. Я буду клитять погломте!

Поцеловал мелкую. На нее вся надежда.

Да уж, дожили. Такое себе веселье настало.

Ну, оставил свое беспокойное хозяйство в саду, довез Адель Варисовну до Андрюхиного клубешника.

Выйдя из машины, бабушка похлопала меня по плечу:

— Быть главным мужчиной в семье трудно, но ты справишься, милый!

И отправилась строить подданных железной рукой.

А я покатил к себе. Там быстренько обсудили с Вадимом дела, да решил я все же заглянуть к ментам.

Чего тянуть-то? Тем более тут наша СБ кое-что любопытное нарыла. Надо предъявить, вдруг им пригодится для полного понимания картины происходящего трындеца?

По дороге до отделения понял, что именно я давным-давно собирался и все забывал сделать. И набрал Михаила Борисовича:

— Утро доброе, у нас здесь всплыли некоторые неприятные нюансы…

Тренер хмыкнул, совершенно не удивившись:

— А когда у вас их не было? Рад, что все живы. Излагай.

Вздохнул, припомнил все, что обсуждали с бабушкой Адель, да чего нашли наши спецы по безопасности. Попробовал сформулировать кратко и выделить главное:

— Короче, история такая: эти чёртовы Парланды, походу с башкой не дружат. В смысле, бабка их точно из «дурки», даже с диагнозом. Про Альфреда пока не ясно. Но то, что у них к матери куча необоснованных претензий — это точно. Им кажется, что они ею обижены, и, похоже, они планируют ей вроде как мстить. Ну, пакостят-то нам уже давно и активно.