Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 46 – Дора Шабанн

— У него связи и деньги, — выдохнула малышка, а глаза заблестели.

Не иначе плакать собралась. Вот что за скотина этот мужик?

Прижал покрепче, погладил по плечам и спине:

— А ещё что?

Люба огляделась, поняла, что в сумерках на площадке только мы с мелкими, и выдохнула тихо:

— А еще у него жена…

Вот это поворот.

— И за каким… тогда ему твой сын? — что-то я в жизни упустил, походу.

— Говорит, в нем кровь «великого предка». Мой Сеня должен быть Александр Парланд.

Ну, такое себе обоснование. И дуркой попахивает. А вообще, Парланд — что-то ведь знакомое и в голове крутится, а не ухватишь, блин.

Поскольку стало уже совсем темно, то очевидно — пора домой. Значит, закругляемся на сегодня. Для первого раза впечатлений как бы с избытком будет.

Помог Любе подняться и пробормотал в макушку:

— Вот и пусть идёт со своими идеями… к жене.

Малыши, взявшись за руки, двинулись через площадку к входу в сад, а Люба, повиснув на моей руке, прошептала прямо в ухо:

— У него ещё есть бабушка — страшная женщина.

Да-а-а, уж какие бывают страшные бабушки, я в курсе. У меня есть наглядный пример: и бабка Зина — старая ведьма, и бабушка Адель — ангел в юбке и с метлой в руке для вразумления нерадивых.

— Значит так, не соглашайся ни на какие их предложения. Если что, у тебя будет адвокат. Сама мне звони вдруг чего. Спеца я тебе добуду. И вообще, звони в любое время, Любушка.

— Неудобно, — розовеет щеками и ушами, тут под фонарем хорошо видно.

Такая милая, несмотря ни на что. Удивительная все же она девочка. Особенная.

Сейчас важно: защитить, помочь, сберечь, ну и заполучить себе ее доверие и сердце. Хотя, глядя на то, как она реагирует, как прячется в моих руках — может, я не так сильно налажал?

Поцеловал в висок:

— Это «неудобно» у нас с тобой уже было. Результаты дерьмовые. Кстати, мать моя сейчас в больнице, и за Ларой присматриваем мы с бабушкой.

— Почему? А… папа? — выдохнула недоверчиво и настороженно.

Точно себе в голове чего-то накрутила уже, умница-разумница.

— А что так неуверенно?

Люба замялась.

До дверей сада оставалось всего ничего, а мелкие по пути как раз залезли на горку, так что я развернул маленькую к себе лицом и вопросительно уставился прямо в глаза:

— Я думала, что Клара — твоя дочь, но её мать об этом никому не сказала. А этот самый её муж… Андрей, ну, не знает точно, или подозревает. Поэтому такой хмурый всегда.

Капец, вот это воображение, а?

— Иногда мне кажется, что ты чересчур умная, — начал осторожно.

Но она, как и годы назад, меня поняла и невесело рассмеялась:

— Только не там, где надо. Дура я, что уж…

Обменявшись телефонами и подвезя Любу с сыном до дома, покатили с Ларой к себе:

— Мама в больнице, папа ее бережет там рядом. Бабушка пока на работе. Мы с тобой на хозяйстве и отвечаем за дом.

Кларисса степенно покивала:

— Уболка, готовка, полядок, покупки — это мы.

Командование приняла, короче.

После обязательных вечерних процедур, устроив Ларчика в ее гнезде из игрушек и включив колыбельную Моцарта, пошел «давать звезды», в смысле задание родной Андрюхиной СБ.

— Все, что найдете на ныне здравствующего Альфреда Александровича Парланда: биография, связи, родня, карьера. Семья, диагнозы, особенности. Все и быстро.

Мужики впечатлились и приняли в работу.