Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 3 – Дора Шабанн

Вот на хрена я про роды читал научно-популярные статьи? А статистику смотрел?

Капец.

Страшно за мать, а за мелкую — вдвойне. Мама-то сильная, справится…

Вот я после звонка психовал, да не дай бог, вообще, никому. Как мужики рожать ходят? Герои, епта.

Пошёл на лекцию, но выбежал на хрен с перерыва. Сидеть не мог спокойно.

Набрал Андрюху:

— Ну, как?

— Охренел? Это же не чаю выпить!

— Да ну бл*. Жду, короче…

Так я психовал лишь в то черное лето, когда мама потеряла первого ребенка. Тогда тоже, сидя сначала у операционной, а после — в ее палате, трясся же припадочным зайцем и замирал от ужаса.

А вдруг? А как же? А не дай бог…

Как потом хором умилялись все знакомые тетки:

— Ноннушка! Как вы быстро! Всего-то два часа и готово, отмучались…

А я тихо охреневал: два часа — это быстро? Офигеть, картина.

Первое, что сказала мне счастливая мать, протягивая розовый кулёк:

— Она будет звать тебя Карл!

— С чего это вдруг? — опешил с порога и даже не уловил, как эта хитрая женщина все же впихнула мне в руки конверт с сестрой.

Просто прижал покрепче, чтобы не ушла случайно.

Матушка хитро улыбнулась:

— А, угадай.

Коварнейшая из женщин. Самая лучшая и любимая.

Надеюсь, мы вырастим достойную наследницу ей на смену.

Мы-то с Андрюхой от науки далеки, как декабристы от народа. И это здорово.

Не всем же быть умными, как мама? Кто-то должен тихо работать, обеспечивать безопасность и надежный тыл.

Ну, мне так и дед Сева говорил в свое время, да и с родителями Андрея мы по этому вопросу сошлись: мама у нас звезда, она царит и сияет, а мы рядом.

На подхвате. Оттеняем так сказать.

А теперь звезд на нашем небосклоне стало две. И очень хочется верить, что мы не налажаем с воспитанием Клары Андреевны, а то мы в этом плане ну, того… талантливые, *ля.

'Не созданы мы для лёгких путей,

И эта повадка у наших детей.

Мы с ними выходим навстречу ветрам,

Вовек не состариться нам.

А годы летят, наши годы, как птицы, летят,

И некогда нам оглянуться назад…'

Евгений Долматовский «Вот так и живём»

Кирилл

А потом дни мои полетели, как снежники, подхваченные порывом северного ветра: быстро, неумолимо и безвозвратно.

Только оглянулся, а Клара уже стала есть яблоки, потом, внезапно, перевернулась и села, а вместе с этим закончился шикарный период времени, который мы с ее нервным папашкой называли: «Где положил, там нашел».

Когда сестра научилась ползать, начался трындец, но в тот момент, когда она пошла, я понял:

— Тогда это было еще ничего, да, Андрюх? Жопа настала вот только сейчас.

— Послушаю, что вы скажете, когда она сядет на велосипед, пойдет в сад и там влюбится в неподходящего, на ваш взгляд, мальчика, — фыркнула пробегавшая через гостиную в свой кабинет мама.

Мы только мученически вздохнули. У матери была на последнем, бюрократическом этапе подготовка к защите докторской, она почти все время пребывала не в духе и не забывала портить настроение всем вокруг. Исключительно в своем стиле: весьма изыскано и утонченно.

— Может, бабушка Адель к тому счастливому моменту изменит свое мнение про «умереть в родном городе» и таки к нам переедет? — протянул, с надеждой посмотрев на Андрея.

— Только Нонна ее уговорит, — покачал он головой, поглядев мечтательно маме вслед.

Такой он, ну, занятный. Как кот на валерьянку вечно на нее смотрит.