Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 7 – Дора Шабанн

И охренел, да так, что вылетел из тачки, насрав на ключи, телефон и прочее.

В густой уже октябрьской вечерней темноте, чуть подсвеченной одинокой лампой над дверью в сад, на детской площадке происходило нечто.

Перепрыгнул через метровый заборчик и помчал напролом, прямо по газону, подозревая, что сердце мое может просто остановиться по дороге.

В углу детской площадки, у самой высокой и горячо любимой Кларой горки, Елена Петровна, пожилая и строгая воспитательница группы Ларчика, лупила кожаной папкой с документами, которые подписывали родители, когда разбирали своих чад, какого-то мужика в темном спортивном костюме с капюшоном на башке.

Орала и ругалась, била его нещадно, яростно лупя его куда попало. И хрен бы с ним, бьет — значит, заслужил.

Но у этого урода в руках извивалась и верещала моя сестра.

[1]«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена» в Санкт-Петербурге

[2] Кольцевая автомобильная дорога вокруг Санкт-Петербурга (А118, КАД)

[3] Западный скоростной диаметр (ЗСД) — внутригородская платная автомагистраль в Санкт-Петербурге

' Extremis malis extrema remedia '

«Отчаянные времена требуют отчаянных мер»

Очень древнеримский полководец

Кирилл

Не просто кровавой пеленой накрыло, я, вообще, кажется, человеческий облик утратил. Как добежал — не помнил, сначала прямым в рыло, потом выдернуть из наглых лап Клару, отбросить ее воспиталке в руки, и по печени этой твари, по печени.

Метелил его в лучших традициях своей бурной и буйной молодости, когда мама не видела: куда попадет, туда и ладно, не на ринге. Да и сдохнет — скатертью дорога.

Очнулся, лишь когда он рухнул на землю, а издалека завопила Ларчик:

— Ка-а-айл! Ка-а-айл!

Крошка моя. Пнул это дерьмо еще раз, хрен с ним, потом разберемся, и метнулся на зов.

Моя самая маленькая любимая женщина тряслась в моих объятьях, как осенний листок, стучала зубами, заикалась, шмыгала носом, уливалась слезами и соплями.

А Елена Петровна вызывала охрану и ментов.

Вовремя, конечно.

Сел на землю, где стоял, сжал свою радость в руках, качался из стороны в сторону, что-то идиотское и утешительное ей шептал — заговаривал, как разбитые коленки в детстве.

Естественно, пока «мигалки» прибыли, урода и след простыл, но хоть Клара выть перестала.

Документы все подписали уже ближе к десяти вечера, а участковый, явившийся следом за дежурной группой быстрого реагирования, мрачно напророчил:

— Хрен мы его найдем. Камеры тут пишут только дорогу, на площадку не смотрят. В темноте его никто толком не разглядел. Появился он внезапно из-за дерева. Подхватил ребенка и хотел свалить. Но не смог.

Здесь хмыкнули оба: и Клара, и Елена Петровна показали себя очень боевыми дамами. Только одну все еще потряхивает у меня в руках, а вторую увезла «Скорая» с сердечным приступом.

Обменявшись контактами и договорившись держать друг друга в курсе, разошлись. Пока добирались до дома, с Кларой говорили: что с ней случилось, что уже все прошло, что я пришел и ее спас. Обсуждали со всех сторон.

Хвалил мелкую:

— Ты молодец! Если что не так — не терпи, не молчи. Все правильно сделала. Надо орать и погромче. Умничка.

Сестра вроде, выплеснув первые эмоции и переживания, даже успокоилась. Выпили перед сном теплого молока после ванны с лавандовой пеной и под Моцарта с его колыбельными уснули. Оба.