Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 27 – Дора Шабанн

Ну, надо же! Все вокруг лучше меня знают, что мне делать, особенно пацан, который, как про любовь и чувства заходит речь, так мрачнеет лицом и растворяется в пространстве…

Но не успела я психануть, как милый мой сыночка подошел, в макушку меня поцеловал и посоветовал Андрею:

— Ты, кстати, напрягись чуть-чуть и расскажи любимой женщине, какой ты баран…

К чему бы это?

Так-то, я, прекрасно помня наставления Адель Варисовны, решила подробно изложить свои умозаключения мужу, послушать его комментарии вежливо и после этого дать ему «вольную».

Дождавшись, когда сын исчезнет за дверью, а пока-еще-муж устроится рядом с кроватью на стуле, начала спокойно:

— Я понимаю, ты мечтал о другом. Я помню твою маму: идеал женщины-хозяйки, которая следит за домом и всем семейством. Заботится о близких, вышивает салфетки, готовит каждый день удивительно вкусные и красивые блюда. А каждое лето консервирует невероятное количество банок с соленьями, вареньями и различными салатами. Ну, извини, как-то вышло так, что непутевая я хозяйка получилась. Но я, славься, Джей, пока ещё адекватна, поэтому ты можешь не волноваться — насильно тебя держать рядом не буду.

В этом месте пришлось вздохнуть, потому что слёзы подступили слишком близко.

Это ведь он, мой Андрей — любимый мужчина, который всегда защищал, берег, поддерживал, помогал, дарил спокойствие и уверенность в себе и в жизни…

Боги далёкого космоса, как же у нас так по-дурацки вышло-то?

Где, почему, как и когда мы умудрились растерять все то, что нас объединяло? Ведь мы же не молодые, ветреные идиоты, которые не понимают и не ценят то, что у них уже есть?

Наша история и так полна тяжелых ошибок, непонимания, сложных моментов и огромного количества недосказанностей, из-за которых позже страдали мы оба.

И вроде бы в прошлом мы разобрались, поняли ценность и важность друг друга. Ну почему же сейчас в горле першит оттого, что нужно произнести это ужасное, гадкое слово.

Развод.

Вздохнула, смахнула слезы и подняла глаза на Андрея: мрачен, насторожен, но смотрит на меня пристально и прямо. Взгляд не отводит и как будто изо всех сил удерживает себя на месте.

Хочет уйти или, может быть… обнять?

Вздохнула, но, увы, здесь тоже нужно чётко обозначить свою позицию:

— Безусловно, с дочерью ты в любое время сможешь видеться…

Говорить про малыша посчитала преждевременным, потому что, ну, куда ему ещё один ребёнок?

Ух ты ж, как он рыкнул, на меня глазами сверкнул и да… Резко выбросил вперёд руки, подхватил меня и притянул к себе, стащив постели.

Устроил на коленях, обнял, спеленал руками:

— Только с тобой, Норна. Вместе. Рядом. Всегда.

Каждое слово сопровождалось поцелуем в висок, макушку, щеку, скулы. А потом он, придерживая меня одной рукой, второй обхватил за подбородок и, глядя в глаза, чётко проговорил:

— Без тебя ни в чем нет смысла.

И затем поцеловал так, как не делал уже очень-очень давно: жарко, жадно и голодно.

Так, что у меня мгновенно встали дыбом все волоски на руках и шее, а по всему телу, начиная от низа живота, разлилось живительное тепло, которое откровенно… намекало, что права была бабушка Адель, а не я.

Мы целовались, как будто впервые доверились друг другу. Не так, как это было перед первой свадьбой, или когда мы все вместе жили в доме Зарецких. А скорее этот поцелуй был похож на те, которые случились у нас после бурного примирения, когда Андрей женился на мне во второй раз собственным решением и поставил меня в известность постфактум.