Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 23 – Дора Шабанн

Богато.

И внезапно, после того как мне измерили давление и температуру, в голову пришла удивительная мысль. Практически откровение: у меня всё хорошо. Я состоялась в профессии, есть приличное жилье, уже имеется прекрасный ребёнок. Славься Джей, здоровый. А сейчас, если кое-кто перестанет тупить и истерить, то будет ещё один.

А еще Нонна Азарова — востребованный специалист, но здесь, конечно, есть нюансы.

Обдумывая снизошедшее на меня откровение, приняла неожиданное, можно сказать, революционное для себя решение: нужно меньше работать и сократить учебную нагрузку.

Невероятно! Впервые в жизни, да?

Я не хочу в эту беременность заниматься преподаванием. Не хочу, признаю это, мне не стыдно и я… та-дам! Могу себе такое позволить!

— Офигеть, картина! — говорит мой прекрасный сын.

Да, молодая уже немолода, и пришло мое время быть чуть более внимательной к себе. И не только к себе.

Больше ведь некому позаботиться…

Так, пессимистичные мысли очень хотелось отогнать, но они кружили внутри, так что проще оказалось их проговорить:

— Сын вырос. Это, в принципе, и правильно, что он отделяется. У него появляются свои интересы, своя жизнь, свой круг общения. Здорово будет, если хоть раз в месяц станет показываться на глаза, ну а вдруг сможет каждую неделю — так и вовсе выйдет отлично.

Покачала головой: мой Мамонтенок вырос.

И первое мое дело сейчас — отпустить его в свободное плавание, не виснуть на ногах гирей, тоскливой и причитающей: «Сыночка, на кого ж ты меня покидаешь?».

Детям свойственно вырастать и из гнезда вылетать, такие дела.

А грустная ситуация с мужем?

Ну, тут тоже стоит признать: нельзя держать молодого парня на привязи, если чувства его угасли, и любовь прошла. Именно она, как старшая, как умная, как более опытная, должна принять за них это непростое решение. Она не имеет абсолютно никакого права никак ограничивать его счастье, раз уж перестала им являться.

— Нонна Аркадьевна, как вы сегодня? — разулыбалась огромная толпа, набившаяся в палату при утреннем обходе.

Пожала плечами — пока сама не поняла.

— В десять у вас УЗИ, а к двенадцати будут готовы анализы. Тогда я зайду к вам и обсудим перспективы подробнее.

Тут с радостью покивала, попросив до этого времени никого из активных родственников ко мне не пускать:

— Мне нужно четкое понимание картины происходящего, чтобы сделать официальное заявление для близких. Поэтому такая просьба.

— Ну, что же, примерно это я и сказал вашим мужу и сыну. Они, конечно, были удивлены и э-э-э несколько недовольны, — лечащий врач усмехнулся, а я представила, как там Кир продемонстрировал семейный темперамент Зарецких, совмещенный с воспитанием и поддержкой Азарова.

Трындец. Хорошо бы там обошлось без вызова охраны.

Распрощались до поры, и я от души понервничала все время до самого УЗИ.

В кабинет входила осторожно, но с замиранием всего и везде. Чуть ли не на полусогнутых. Плохо воспринимая окружающую реальность и крепко сцепив зубы.

Слава всем богам далекого космоса и обитаемых галактик! Не помню, чтобы я за последние годы была так счастлива, как в тот момент, когда кабинет наполнил мерный, активный и очень бодрый перестук.

Мой малыш! Сердце стучит…

— Выдыхаем, тревожная мамочка. Все будет хорошо. Крошечка в порядке. Да, тонус есть, но вы уже в надежных руках, так что нет повода для беспокойства, — пожилую даму, сидящую за аппаратом ультра-звуковой диагностики хотелось обнять и расцеловать, но я вежливо поблагодарила, вытерла с живота (и не только) гель, оделась и возвратилась в палату.