Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 62 – Галина Колоскова

— Антон, — останавливаю его жестом. — Давай без этого.

Он замирает. Смотрит на Тима, потом на меня.

— Тим, сын...

— Пап, — Тим поднимает голову. — Я здесь как наблюдатель. Не надо меня втягивать.

Антон хмурится, но молчит.

Судья — женщина. Она читает документы, задаёт вопросы, кивает. Я отвечаю спокойно, чётко. Антон нервничает, перебивает, пытается спорить. Судья делает ему замечание.

— У нас раздел имущества, — говорит она. — Давайте по существу.

Адвокат раскладывает бумаги. Дом, две машины, счета. Квартира, которую я купила для Тима, оформлена на него — это даже не обсуждается. Антон не спорит. Он вообще не спорит по поводу квартиры Тима.

— Дом, — говорит адвокат, — совместно нажитое имущество. Предлагаем разделить пополам.

— Я не согласен, — Антон поднимает голову. — Я хочу остаться в доме.

— Я тоже хочу остаться, — сверлю его взглядом. — Я предлагаю выплатить тебе твою долю.

— Сколько?

— Половину рыночной стоимости.

Он усмехается. Криво, зло.

— А если я не согласен?

— Значит, будем продавать и делить деньги.

— Ты хочешь вышвырнуть меня из моего же дома?

— Это наш дом, Антон. И я имею на него такое же право, как и ты.

Он сжимает кулаки. Смотрит на меня, потом на Тима.

— Тим, — голос у него дрожит от злости, — неужели ты не хочешь жить в полной семье? Скажи матери, пусть возвращается ко мне. Всё будет как раньше. Обещаю.

Перевожу взгляд на сына. Он смотрит на отца. В зале тихо.

— Я очень хочу жить в полноценной семье, пап, — голос у Тима твёрдый, взрослый. — Только её больше нет. Ты сам всё разрушил. Ты предал маму. Нам с ней есть где жить пока, а потом купим дом поменьше. Тот, где не пахнет твоей Катей.

Антон замирает. Холёное лицо становится белым, потом краснеет. Он открывает рот, закрывает. Смотрит на Тима, на меня.

— Ты... ты что говоришь? Я твой отец.

— Я это помню, — Тим не отводит взгляд. — Но это не значит, что я должен с тобой соглашаться.

Судья кашляет.

— Вернёмся к делу.

Антон садится. Я вижу, как дрожат его руки. Он проиграл и знает это.

Через час всё заканчивается. Дом выставляем на продажу. Машины остаются у каждого. Квартира Тима — его. Я подписываю бумаги, Антон — нет. Он сидит, смотрит в одну точку.

— Антон, — говорю, — подпиши.

— А если не подпишу?

— Суд решит за тебя. Только тогда ты получишь меньше.

Он берёт ручку. Подписывает. Медленно, будто каждое движение причиняет боль.

Выхожу из кабинета. Тим рядом. Слышу шаги за спиной — Антон вышел следом.

— Ася, — говорит он. — Подожди.

Останавливаюсь. Поворачиваюсь.

— Что?

— Ты... — он мнётся, смотрит в пол, потом на меня. — Ты правда думаешь, что я хотел всего этого?

Сердце сжимается. Не думала, что буду переживать. Но боль не проходит так скоро. Просто я научилась с ней жить.

— Неважно, что ты хотел, Антон. Важно, что ты сделал.

— Я ошибся.

— Да. — Киваю. — И теперь мы здесь.

Он смотрит на сына. Тим стоит рядом, сложив руки на груди.

— Тим...

— Пап, — он поднимает голову. — Не надо. Пожалуйста.

Антон замолкает. Я беру Тима за руку — держу его ладонь, как в детстве.

— Нам пора, сын.

Мы идём к выходу. Чувствую взгляд Антона на спине. Сверлящий, тяжёлый. Не оборачиваюсь.

В машине Тим сидит молча, смотрит в окно. Я завожу двигатель, выезжаю со стоянки.

— Мам, а чего отец так злился? Он же сам всё сделал.