Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 53 – Галина Колоскова

— Расскажи что-нибудь.

— О чём?

— О чём хочешь.

Он молчит. Потом говорит:

— У меня сыновья, два пацана, ты уже знаешь. Старший хорошо играет в шахматы, младший — в футбол. Они обязательно тебе понравятся. Уверен, и ты им тоже. Может, сходим завтра куда-нибудь все вместе?

— Завтра не могу. Жду Тима. Скоро суд, хочу знать с кем он хочет остаться. На следующей неделе.

Я не выдёргиваю руку. И он не отпускает.

— Тогда на следующей. Я хочу, чтобы ты знала. — Он поворачивается ко мне всем корпусом, смотрит прямо в глаза. — Ты мне нужна. Я не подарок и в довесок со мной идут два пацана. Но я хочу просыпаться по утрам рядом с тобой. Ты женщина, ради которой стоит жить.

Я молчу. Не могу говорить. В груди — пожар. Сердце громко колотится. Завуалированное предложение выйти замуж? Оправдываюсь:

— Не знаю, что сказать в ответ. Прямо сейчас, я не готова прыгнуть к тебе в постель. Но рядом с тобой мне тепло, спокойно и хочется жить.

— А ещё ты меня ревнуешь и я тебя тоже. — Он улыбается. Тепло, грустно, понимающе. — Я умею ждать, Ася. Сколько надо

За окном начинает светать. Небо из чёрного становится тёмно-синим, серым. Чувствую, как наваливается усталость, но вместе с ней — что-то ещё. Тёплое.

— Утро, — говорю тихо. — Нужно поспать.

— Да. — Он тоже смотрит в окно. — Есть ещё часа три.

И плюсом к ним целая жизнь.

Утро выходного дня начинается с того, что я просыпаюсь в своей квартире, и первая мысль — я ничего не слышу. Ни писка мониторов, ни шагов медсестёр, ни голоса Лены, которая вечно тормошит меня с утра пораньше. Тишина. Настоящая, непривычная, почти оглушающая.

Я лежу на диване, смотрю в потолок и пытаюсь понять, который час. Шторы задёрнуты, в комнате полумрак. Телефон на тумбочке молчит — я специально выключила звук ещё вчера, когда выходила из больницы. Сказала Лене: «Звони только если кто-то умирает». Она пообещала. Я ей верю.

Встаю, иду на кухню, включаю чайник. За окном пасмурно, но мне нравится. Не надо никуда спешить, не надо бежать, не надо спасать. Можно стоять и смотреть, как капли дождя со снегом стекают по стеклу.

Чайник закипает. Я наливаю кипяток в кружку, завариваю мятный чай, сажусь на подоконник. Тёплый пар поднимается к лицу, я с удовольствием вдыхаю запах мяты.

Телефон оживает. Сообщение.

«Мам, я уже выехал. Через час буду. Ты не спишь?»

Улыбаюсь. Пишу: «Не сплю. Жду».

Тим присылает смайлик — солнышко. Я смотрю на него и чувствую, как внутри разливается тепло. Мой мальчик. Мой хороший.

Одеваюсь в джинсы, свитер, кроссовки. Смотрю на себя в зеркало — непривычно. В больнице я всегда в форме, в халате, в хирургическом костюме. А здесь просто женщина. Тридцать девять лет, худая, с кругами под глазами. Но симпатичная.

Звонок в домофон.

— Мам, это я.

— Заходи.

Слышу его шаги по лестнице. Лифт сломан уже вторую неделю, я привыкла. Он поднимается быстро, я слышу, как он перепрыгивает через ступеньку — с детства так делает. Дверь открываю ещё до того, как он успевает постучать.

Тим стоит на пороге. Высокий, в своей любимой чёрной толстовке с капюшоном, джинсы, кроссовки. Светлые волосы отросли, падают на лоб. В руках — рюкзак и большой пакет из супермаркета.

— Привет. — В его улыбке ещё есть что-то детское, хотя он уже выше меня на полголовы.