Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 35 – Галина Колоскова

После планерки захожу в ординаторскую просмотреть расписание операций. У меня сегодня две: одна плановая, вторая — биопсия подозрительного узла у пожилого пациента. Обе в операционной номер три, моё время с двух до шести.

Лена заглядывает:

— Ася Григорьевна, там это... Операционная занята.

— В смысле занята? — Поднимаю глаза. — У меня расписание на два.

— Экстренный поступление. Сосудистый пациент, аневризма. Каримов уже в операционной, сказали, часа на три минимум.

Встаю. Чувствую, как внутри закипает раздражение. Нет, не на Каримова — на ситуацию. На то, что планы срываются, пациенты ждут, а я опять должна подстраиваться.

— Ладно, — говорю Лене. — Перенесите мою плановую на завтра. Биопсию попробую сделать сегодня, если успею после него.

— Ася Григорьевна, может, договоритесь? — Лена смотрит с надеждой. — Может, он согласится подвинуться?

— Лена, у него экстренный пациент. Как он подвинется? Аневризма не ждёт.

Выхожу в коридор. Иду к операционному блоку. Сама не знаю зачем. Просто ноги несут.

Около операционной стоит Каримов. Уже в хирургическом костюме, маска на шее, в руках история. Увидев меня, кивает:

— Волина, я знаю. У вас операция в два. Извините, экстренное поступление.

— Я вижу. — Останавливаюсь в двух шагах. Говорю холодно, как с чужим. — Перенесу свои на завтра.

— Спасибо.

— Не за что. Это ваша работа.

Разворачиваюсь и ухожу. Чувствую спиной его взгляд, но не оборачиваюсь.

В ординаторской сажусь за стол и смотрю в одну точку. Раздражение кипит, хотя понимаю, что он прав. Экстренное — значит экстренное. Мои плановые могут подождать. Но внутри всё равно неприятно. То ли потому, что опять приходится подстраиваться, то ли потому, что я злюсь на себя за вчерашнюю откровенность, и эта злость ищет выход. Ещё один вариант заталкиваю в дальний угол души.

Лена приносит чай. Ставит передо мной, вздыхает:

— Ася Григорьевна, ну вы не расстраивайтесь. Завтра сделаете.

— Я не расстраиваюсь, Лена.

— Ага. — Она смотрит с сомнением. — Я же вижу.

Рычу разозлённой волчицей:

— Лена, иди работай.

— Иду, иду.

Она уходит. Я сижу, пью чай и пытаюсь успокоиться.

Через час заходит медсестра из операционного блока:

— Ася Григорьевна, Каримов просил передать. Его пациент стабилен, операция закончена. Операционная ваша, если успеете до шести.

Смотрю на часы. Половина четвёртого. Успеваю.

— Передайте, спасибо.

— Он сказал, вы можете брать его операционную на завтра, если надо. У него плановая только после обеда.

— Хорошо.

Медсестра уходит. Я смотрю на дверь и чувствую, как раздражение медленно отпускает. Он не только освободил операционную — он предложил свою на завтра. Жест, которого не ожидала.

Биопсию делаю быстро. Пациент пожилой, но крепкий, наркоз переносит хорошо. Узел беру аккуратно, отправляю в лабораторию. Всё, можно выдохнуть.

Выхожу из операционной в начале седьмого. Усталость наваливается, ноги гудят, спина затекла. Иду в ординаторскую, мечтая только о чае и тишине.

Каримов сидит за моим столом.

В руках — два стакана с чаем. Один ставит передо мной, второй берёт сам.

— Вы как, Волина? — спрашивает заинтересованно. — Успели?

— Да, спасибо. — Сажусь напротив. Беру стакан. — И за предложение про завтра спасибо, но не надо. Я свою освобожу.

— Как знаете. — Он пьёт чай, смотрит на меня поверх стакана. В глазах — обычное его выражение, спокойное и чуть насмешливое. Но сейчас в этой насмешке нет ничего обидного. Только тепло.