Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 99 – Лина Мак

Сейчас он сидит у меня на коленях, сжимает в кулачке мои волосы и пытается съесть подвеску.

— Дан, отпусти тётя Яну, — просит Люба.

— Пусть, — отвечаю я и осторожно освобождаю прядь. — Ему нравится.

— Ему нравится всё, что нельзя.

— Весь в отца, — замечает Марат.

Север, сидящий напротив, медленно поднимает голову.

— Я на тебя посмотрю, когда у самого такой появится.

— А что? Это же комплимент.

— От тебя — нет.

Мишка с Аней строят во дворе полосу препятствий. Судя по тому, что Барс привёз им какие-то датчики, вечером нас ждёт настоящее тактическое занятие.

Я не возражаю. Пусть Миша умеет защищаться. Главное, теперь он знает, что не обязан делать это один.

Марат забирает у меня Богдана и поднимает над головой. Малыш смеётся. Туман смотрит на него с таким выражением, что внутри появляется странная тяжесть.

Не боль. Что-то другое.

Я встаю, чтобы принести воды, и мир неожиданно качается. Совсем немного. Хватаюсь за край стола.

— Яна? — голос Марата мгновенно становится напряжённым.

— Всё нормально, — пытаюсь улыбнуться, но состояние ватное.

— Ты побледнела, — не унимается мой муж.

— Просто жарко, — говорю чистую правду.

— Здесь кондиционер, — и снова его эти аргументы.

— Значит, душно, — уже злюсь я.

— Это одно и то же.

— Нет. Марат, отстань, — огрызаюсь и успеваю сделать несколько шагов, когда к горлу подкатывает тошнота.

Резко разворачиваюсь и иду к ванной. Стараясь не бежать, но достаточно быстро, чтобы Люба всё поняла.

Она появляется следом через минуту. Я стою над раковиной, дышу и пытаюсь убедить организм, что желудок не нужно выворачивать наружу.

— Держи, — Люба протягивает стакан воды.

— Спасибо, — киваю ей, а она молча открывает тумбочку и достаёт небольшую коробку.

Тест на беременность. Я смотрю на неё, потом на коробку, и задаю вполне логичный вопрос:

— У тебя они здесь зачем?

— После рождения Богдана Север стал немного нервным.

— Немного? — вскидываю вопросительно бровь успевая перед этим заметить количество, что лежало в ящике.

— Хорошо. Он однажды купил упаковку из двадцати штук, потому что я сказала, что хочу солёный огурец.

Я всё-таки смеюсь.

— Я не...

— Когда должны были начаться?

— Люба, пожалуйста, — уже умоляюще смотрю на неё.

Вот что она за человек такой? Нельзя так людей читать! Только мне можно.

Но она вкладывает тест мне в руку и улыбнувшись, кивает на него:

— Сделай.

Я не успеваю ответить, как дверь резко открывается.

На пороге застывает Марат. Напряжённый. Взгляд мгновенно оценивает меня, стакан, коробку в руке и Любу.

Ему хватает пары секунд.

— Мать твою, — произносит он.

— Очень содержательно, — замечает Люба.

— Ты почему закрылась? — спрашиваю у Любы, и понимаю, что всё пропало.

И мои нервы тоже сейчас пропадут.

— Так получилось, — отвечает Люба и слишком хитро улыбается.

— Марат иди к Тимуру, — прошу я, но он меня будто не слышит.

Его взгляд прикован к коробочке в моей руке. Он переводит взгляд на меня, потом снова на тест.

— Делала?

— Нет, — отвечаю слишком быстро и это почти правда.

Или не совсем. А Люба смотрит на Марата и расплывается в коварной улыбке.

— Что, Туман? Помнишь, как издевался над Тимуром? Как говорил, что никогда не превратишься в параноика? Что дети — прекрасно, но не для тебя?

— Не помню.

— Зато я напомню. Я же не злопамятная, у меня просто очень хорошая память, — её улыбка уже напоминает оскал.