Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 18 – Лина Мак

Мишка смотрит на меня долго. А потом медленно кивает.

— Молодец, — усмехаюсь я и треплю его по волосам. — Всё будет хорошо.

Грек вместе с пареньком уносит Мишку, а я возвращаюсь в номер. Закрываю дверь. Снова сажусь в кресло и смотрю на Яну.

Она, наконец-то, спит по-настоящему. Лицо расслабленное, губы чуть приоткрыты. Красивая. Чертовски красивая. И, сука, опасная.

Карлович прав. Я уже ввязался. И теперь остаётся только один выход — идти до конца. А потом просто выставлю её и пусть катиться. Нахер мне эти проблемы?

В положенное время слышу звук подлетающей вертушки и чувствую, что сейчас будет весело. Но могу просто сидеть и смотреть на неё. На то, как она дышит. На то, как иногда вздрагивает во сне. На то, как сжимает пальцы в кулаки, будто даже во сне готова драться.

«Кто же ты такая, Яна Мамонтова? И какого хрена ты сделала со мной?»

Но стоит вертушке взлететь, как мне приходит сообщение от Грека, что посылка отправилась к адресату, — и Яна просыпается.

Она резко открывает глаза, оглядывается. Я понимаю, что Яна ищет Мишку. А от того, что не находит его, её начинает потряхивать.

И тут она вскакивает с кровати так резко, что я едва успеваю подняться из кресла.

— Где он?! — кричит она, и в её голосе паника. — Где Мишка?!

— Спокойно, — говорю я ровно, но она уже летит ко мне.

— Где он, ублюдок?! Что ты сделал?! — бьёт меня в грудь отлично поставленным ударом, да так, что другого бы сложило пополам.

Хватаю её за запястья. Разворачиваю и прижимаю спиной к себе. Она извивается, пытается вырваться, но я держу крепко.

— Он в безопасности, — говорю ей на ухо. — Слышишь? В безопасности. Его увезли к людям, которым я доверяю. Его не тронут. Он будет цел.

— Ты... ты... — она задыхается от злости и страха.

Я чувствую её дрожь и беспомощность. И тут же в башке простреливает мысль, что любая баба будет беспомощна, если у неё на руках ребёнок.

— Ты должна сказать спасибо, — злюсь я. — Или тебе по кайфу таскать пацана по горах, где неизвестно, выживешь ты сама или нет? Отличный подарок сестрёнке, не находишь? — бью словами, и Яна вздрагивает, как от удара. — О нём позаботятся. Через две недели он вернётся. Живой и здоровый. А мы пока решим проблемы, которые ты притащила сюда своей тощей задницей!

— Я тебя убью, — шипит она сквозь зубы. — Клянусь, я тебя убью!

— Попробуй, — усмехаюсь я.

Она снова пытается вырваться, но я не отпускаю. И тут понимаю — она плачет. Беззвучно. Слезы катятся по щекам, а тело дрожит.

И что-то внутри меня ломается.

Разворачиваю её лицом к себе. Она смотрит на меня ненавидящим взглядом, полным слёз. Открывает рот, чтобы снова наорать на меня. А я делаю единственное, что приходит в голову.

Затыкаю ей рот единственным способом, который работает. Целую. Жёстко, требовательно, напиряя так, как мне хотелось сделать всю ночь!

Она замирает. На секунду. А потом... впивается зубами в мою губу.

— Твою мать! — рычу я и отстраняюсь.

Она тяжело дышит, смотрит на меня с вызовом. И я вижу, что она готова снова кинуться в драку.

Но я быстрее. Толкаю её на кровать. Она падает с глухим стоном. Я нависаю над ней, ловлю её руки и прижимаю над головой. Яна извивается подо мной, пытается вырваться, но бесполезно.

— Успокойся, — рычу я. — Сейчас же!

— Пошёл ты! — выплёвывает она.