Книга Мой Запретный Роман, страница 68 – Катерина Тиманова

Неужели кто-то считает меня тем самым ужасным словом? Я повода не давала, в институте ни с одним парнем не встречалась, в коридорах не обнималась. Когда успела врагами обзавестись?

— Белоснежка, держи свое «Латте». Не скоро твою малышку отмоют, — рядом садится Мот.

Матвей просто по счастливой случайности оказался рядом на парковке. Увидел, как я в каком-то неадекватном состоянии пыталась оттереть самостоятельно краску, влажные салфетки все потратила, только чуть поцарапала корпус, я не плакала, во мне не было злости, только шок и непонимание происходящего.

— Это, блядь, что? Кто это сделал??

Мот подошёл со спины злющий, я же наконец очнулась и, видимо, почувствовав родного человека, на которого можно положиться, разревелась навзрыд.

Нет, мне было не обидно за шалаву, а жалко машину. Это подарок родителей, и она мне очень дорога, никому не позволю осквернять дорогие для меня вещи.

— Я не знаю, я пришла и тут… — слезливым голосом рассказала дяде.

Он обнял меня, закрывая от этого жестокого мира в своих больших объятиях. Наверняка все девчонки мне завидовали в этот момент, ведь зрителей посмотреть на мой позор собралось немало. А Матвей у нас завидный жених.

— Ладно уже, хватит тут сопли на мне размазывать, поехали отмывать это.

Отстраняет от себя, как будто и правда брезгует, помешанный на чистоте, как и Сашка.

И вот мы уже тусим на мойке полтора часа. Я отключила телефон, так как нет желания с кем-то общаться. Кажется, что все знают об этом позоре, особенно стыдно перед Ромой. Если до него дойдёт, каким словом меня назвали, то я со стыда сгорю, закроюсь в своей квартире и не выйду оттуда до конца своих дней.

Мот садится напротив меня, широко расставив ноги, его любимая поза. Руки закинул на спинку дивана, осматривает небольшую подсобку, нам её выделили как для вип-клиентов. Мойка входит в линейку сервисов моего отца, мне показалось, даже с нас деньги постеснялись взять.

— Есть вообще варианты, кто мог сделать?

Грею ладошки о стаканчик, отпиваю немного кофе, здесь стоят автоматы. Арендаторы этих самых автоматов обещали папе хороший и вкусный напиток, но, похоже, не выполняют эти условия. У нас в институте и то вкуснее, но я все равно пью этот шлак в попытке согреться.

— Если бы я знала, а так и предположений нет. Ошиблись машиной и не той написали?

Звучит как вариант, но бред же. Мой «Мерс» такой единственный стоит на всей студенческой парковке.

— Чья-то дебильная шутка? Завтра попробую посмотреть по камерам, я так это не оставлю.

Зная характер родственника, не завидую этому Малевичу.

— Только без применения насилия, прошу тебя.

— Ладно тебе, Белоснежка, в обиду тебя никому не дам.

Протягивает мне кулачок, отбиваю.

Домой приезжаю уже ближе к восьми, заезжаю на подземный паркинг. И, не выходя из салона машины, включаю телефон. Там наверняка уйма пропущенных и сообщений столько же.

Пока загружается, выхожу из машины и иду к лифту. Первые сообщения сыпятся от Нютика, сестры и мамы, пропущенные от Ромы. Мы сегодня не должны были встретиться, у него работа, но я жму на его имя, как только оказываюсь в теплой квартире.

— Бельчонок, всё хорошо? Почему телефон отключен?

Услышав голос любимого, захотелось оказаться в его объятиях. После постоянных встреч и ночевок я уже думала потихоньку перебраться к Роме, чтобы всегда быть с ним. Приготовить для него вкусный ужин, набрать ванную, чтобы он расслабился после трудового дня. Хочется так много для него сделать, наверно, это у меня заложено по крови, потому что в моей семье заботятся друг о друге.