Книга Портал к тебе, страница 29 – Александра Никишаева

Но мои выходы в свет становились всё реже. А когда они всё же случались, я чувствовала себя странно, почти болезненно неуютно. Дэмиан лично выбирал мои наряды. Я часто оказывалась закована в шёлка, которые стоили целое состояние, но были абсолютно не моих оттенков. Эти платья не подчёркивали меня — они меня стирали, превращая в дорогую, но безликую декорацию. Я чувствовала себя чужой в этих тканях; тесные корсеты мешали дышать, словно напоминая о том, что в этом мире для меня больше нет места, где я могла бы быть собой.

Люди смотрели на меня с вежливым, холодным любопытством. Иногда — с нескрываемым удивлением. Они переводили взгляд с сияющего, уверенного в себе Дэмиана на меня — неприметную молодую женщину в нелепо дорогом платье, которая почему-то всегда стояла на полшага позади него, словно изящное, но лишнее дополнение к его триумфу.

Однажды на приёме одна из дам, обмахиваясь кружевным веером, спросила:

— Мисс Барнс, вы тоже работаете в компании мистера Скотта?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, чтобы рассказать о расчётах, о бессонных ночах, о том, как мы вместе создавали этот мир. Но Дэмиан мягко, почти незаметно, перехватил мою руку и вмешался:

— Элис — мой главный помощник, — он улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. — Без неё я бы ничего не добился.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло. Тогда слово «помощник» меня совершенно не задело. Я даже почувствовала укол благодарности за то, что он признал мою роль при всех.

Он ведь сказал, что без меня ничего не добился. Разве это не самое главное?

Камилла стала появляться в лаборатории всё чаще. Иногда она заходила с какими-то безделушками, иногда приносила свежие выпуски журналов, которые в нашем районе появлялись с опозданием.

— Ты видела? — однажды спросила она с нарочитым восторгом, размахивая свежей газетой. — Дэмиан снова на первой полосе!

Я тихо рассмеялась, даже не глядя на заголовок. В тот момент его успех казался мне нашим общим триумфом, чем-то естественным.

— Он теперь знаменитее половины членов Конклава.

— И тебе совсем не обидно? — Камилла произнесла это легко, почти мимоходом, но я почувствовала, как она замерла, буквально впитывая мою реакцию.

Я удивлённо посмотрела на неё, искренне не понимая сути вопроса.

— Почему?

Камилла пожала плечами. Её взгляд оставался внимательным, сканирующим. Она, как всегда, считывала мои эмоции, пытаясь нащупать ту самую струну, которая могла бы завибрировать от недовольства.

— Ну... всё-таки это ведь и твоя работа, — добавила она, чуть понизив голос, создавая иллюзию заговорщического шёпота.

Я задумалась. Внутри на мгновение что-то шевельнулось — какое-то смутное, чуждое чувство, которое я не смогла опознать.

— Наша, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Камилла улыбнулась. Слишком быстро, почти поспешно. Ей стало скучно, когда она поняла, что «крючок» с признанием не сработал. Но она не собиралась уходить.

Она перебралась на край моего рабочего стола, бесцеремонно отодвинув стопку бумаг, и замерла, наблюдая, как я, испачкав пальцы машинным маслом, пытаюсь подогнать последний элемент стабилизатора.

— Ты когда-нибудь вообще думаешь о том, как выглядишь?

Я подняла голову, моргая от неожиданности.

— Сейчас?