Книга Портал к тебе, страница 141 – Александра Никишаева

Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение в груди наконец-то сменяется какой-то странной, чистой решимостью.

— Хорошо, — прошептала я.

Рейнар слегка приподнял бровь, в его взгляде мелькнуло легкое недоумение.

— «Хорошо»?

— Мы остановим эту катастрофу, — я перевела взгляд на сияющую над площадью конструкцию станции, которая сейчас казалась мне огромным, замаскированным под триумф монстром. — Но сначала мы сделаем так, чтобы после неё ему больше некуда было спрятаться.

Следующие дни превратились в войну, которую никто не видел. Мы не пытались сорвать запуск — это было бы слишком просто и, что гораздо важнее, слишком опасно. Вместо этого мы начали выстраивать вокруг станции вторую систему: невидимую страховочную сеть, которая должна была сработать в тот самый миг, когда первая перестанет справляться. Рейнар подключил людей, которым доверял безоговорочно. Я же заперлась в расчетах, выверяя каждый контур. Мы работали ночами, превращая лабораторию в штаб предбоевого развертывания.

Первая задача была самой изматывающей — эвакуация. Официально об угрозе не говорил никто. Мы действовали тонкими, почти незаметными мазками: несколько подрядчиков внезапно получили приоритетные заказы в другом районе. Часть технического персонала была переведена на удаленные объекты под предлогом «плановой ротации». Нескольким семьям, жившим в опасной близости от станции, предложили временное жилье в лучших кварталах, объяснив это началом масштабной реконструкции района. Мы выводили людей из зоны риска так осторожно, чтобы Дэмиан, ослепленный собственным величием, не заметил даже легкого сквозняка.

Вторая задача оказалась куда сложнее. Я разработала внешние стабилизационные контуры. Они не могли «починить» станцию — это было невозможно, архитектура была изначально отравлена моей ложью. Но они могли принять на себя часть избыточного эфирного давления, если мои расчеты окажутся верны.

— «Если» мне не нравится, — заметил Рейнар, вглядываясь в схему с тем самым выражением лица, которое обычно предвещало либо грандиозный успех, либо катастрофу.

— Мне тоже, — честно ответила я.

— А можно сделать как-то без этого «если»? — Он поднял на меня взгляд.

— Как?

— Нужно точно знать, что именно произойдет в момент коллапса. Какова будет амплитуда сдвига, куда ударит основной импульс...

— А мы не знаем, — констатировал он.

— Именно.

На несколько секунд повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Мы оба понимали: гарантий нет. Есть только расчеты, которые в этот раз могут оказаться бессильны перед хаосом. Потом Рейнар спокойно, почти буднично произнес:

— Значит, будем готовы к нескольким вариантам.

Я посмотрела на него и впервые за много дней поймала себя на том, что улыбаюсь. Искренне, без тени горечи.

— Ты понимаешь, что нормальные люди в таких ситуациях обычно говорят: «Давайте всё отменим, это слишком опасно»?

— Я никогда не утверждал, что я нормальный, — он едва заметно приподнял уголок губ.

— Это я уже давно заметила.

Он тихо усмехнулся, и я почувствовала, как ледяной обруч напряжения, стягивающий грудь последние недели, наконец-то немного ослаб. В этом хаосе, в этой безумной гонке со временем, его спокойствие стало моим единственным якорем. Но когда смех затих, я вспомнила о главной части плана. О той, что оставалась за рамками технических схем и эвакуационных списков. Третья часть. Самая важная. Доказательства.