Книга Портал к тебе, страница 140 – Александра Никишаева

Когда я увидела упрощенную схему станции на первой полосе утренней газеты, мне стало по-настоящему холодно. Дэмиан действительно использовал мои расчёты. Не все, не в точности, но достаточно, чтобы система выглядела жизнеспособной. Он взял мой каркас и обтянул его своей уверенностью. И хуже всего было то, что он выбрал дату. День летнего солнцестояния — момент, когда эфирная активность в нашем мире достигает своего годового максимума. Я смотрела на чертеж и видела, как в точках моих намеренных «ошибок» начинает пульсировать избыточная энергия. Моя версия стабилизации не просто не выдержит таких нагрузок — она превратит их в детонатор. Я знала, что система рухнет. Но я не знала, насколько быстро это произойдет. Начнет ли она рассыпаться по кирпичику или взорвется одним оглушительным коллапсом в первую же секунду запуска. И именно эта неопределенность пугала меня больше всего.

— Элис.

Я не сразу поняла, что Рейнар обращается ко мне. Мы стояли на самом краю площади, почти сливаясь с толпой. Перед нами, на возвышении, Дэмиан выступал перед многотысячным собранием, буквально сияя под вспышками эфирных камер.

— В день солнцестояния, — его голос, усиленный магией, разносился над площадью, — Астерион перестанет быть разделён расстояниями!

Толпа взорвалась аплодисментами. Я смотрела на него — на эту маску уверенности и триумфа — и думала только об одном: ты даже не понимаешь, что именно ты построил. Ты построил себе эшафот, Дэмиан, и теперь с гордостью забираешься на него.

— Если он запустит станцию на полной мощности, — наконец произнесла я, голос звучал глухо, — последствия могут быть непредсказуемыми.

Рейнар медленно повернул голову. Его взгляд был сосредоточенным и пугающе трезвым.

— Насколько непредсказуемыми?

Я замолчала. И это молчание, затянувшееся слишком долго, оказалось единственным честным ответом.

— Может погибнуть кто-нибудь? — спросил он. Голос оставался ровным, но я почувствовала, как внутри него натягивается стальная струна.

— Да, — слово далось мне с трудом, оно словно застряло в горле комом извести.

Рейнар несколько секунд смотрел на площадь, на ликующих людей и на торжествующего Скотта. Затем он снова перевел взгляд на меня.

— Тогда мы не будем ждать.

Я непроизвольно сжала пальцы в кулаки.

— Если мы остановим его сейчас, он просто уничтожит все доказательства, — быстро заговорила я, возвращаясь к привычной логике расчетов. — Скажет, что я саботировала его проект. Конклав, который сейчас в него влюблен, поверит ему без раздумий.

— Возможно, — коротко ответил он.

— И тогда он снова выйдет сухим из воды, — я посмотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю того сомнения, которое грызло меня. — Ты слишком спокойно это говоришь, Рейнар. Слишком.

— Потому что я сейчас думаю не о Скотте, — отрезал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

Он взял меня за руку. Не демонстративно, не пытаясь присвоить меня перед толпой, а просто крепко, надежно сжал мои пальцы.

— Я думаю о людях, которые окажутся рядом с этой станцией, Элис, — тихо произнес он.

И именно в этот момент я поняла, как глубоко я ошибалась. Я всё ещё воспринимала эту историю как войну. Как затяжной, изматывающий бой, где единственной целью было уничтожение врага. Для меня существовало только два варианта: либо я наконец-то побеждаю Дэмиана, либо проигрываю ему навсегда. Рейнар видел это иначе. Для него существовал третий путь. Он был готов пойти на риск, готов отложить собственную победу, стереть в пыль свои амбиции — лишь бы не дать этому безумцу погубить людей.