Книга Портал к тебе, страница 104 – Александра Никишаева

А потом однажды вечером на записи появился знакомый голос. Я узнала его ещё до того, как смогла разобрать слова. Дэмиан. Он говорил тише обычного, почти интимно.

— Ты слишком переживаешь из-за этого.

Камилла ответила что-то неразборчивое, какой-то короткий, раздраженный звук. Я увеличила громкость, затаив дыхание.

— Я просто не понимаю, зачем тебе вообще во всё это вмешиваться, — прозвучал её голос.

Дэмиан тихо, почти ласково рассмеялся.

— Потому что люди редко знают, чего хотят на самом деле, Камилла.

Я замерла, чувствуя, как по позвоночнику пробегает знакомый холод.

— Ты опять за своё? — вздохнула она.

— Не совсем.

Последовала небольшая пауза. Я слышала его размеренное дыхание.

— Помнишь того инженера из северного филиала?

— Того, который отказался подписывать договор?

— Именно его.

В голосе Дэмиана проскользнула улыбка. Я почувствовала, как мои пальцы, сжимающие кристалл связи, стремительно холодеют.

— Он был абсолютно уверен, что никогда не станет работать на меня, — произнес Дэмиан с легкой ноткой иронии. — С упорством фанатика твердил, что его расчёты принадлежат только ему.

Камилла тихо, почти кокетливо рассмеялась.

— И что же произошло в итоге?

— Ничего особенного, — ответил он.

Последовала короткая, звенящая пауза.

— Я просто поговорил с ним.

— Дэмиан... — в голосе Камиллы послышалось что-то похожее на сомнение.

— Что?

— Ты говоришь так, будто...

— Будто заставил его? — перебил он её, и в его голосе снова послышался смешок.

Он рассмеялся открыто, но в этом смехе не было ни капли тепла.

— Нет. О, нет, Камилла. Он сам всё решил.

Я перестала дышать. Сердце забилось где-то в горле, глухо и тяжело. Дэмиан продолжил, и теперь его голос звучал почти назидательно, с той самой пугающей уверенностью, которая когда-то заставила меня поверить, что он — единственный, кто меня понимает.

— В этом и заключается разница. Я никогда не заставляю людей делать то, чего они не хотят.

Снова пауза. Я почти слышала, как он довольно откинулся на спинку кресла.

— Я просто помогаю им понять, чего они хотят на самом деле.

По моей спине пробежал ледяной холод, который, казалось, проник в самые кости. Я медленно, почти бессильно опустилась в кресло. Перед глазами, как в старом, заезженном кинофильме, всплыли воспоминания. Десять лет. Десять лет я была рядом с ним. Десять лет, в течение которых каждое его решение казалось мне единственно разумным. Каждый компромисс — необходимым шагом к общему успеху. Каждое моё отступление — добровольным жестом любви и поддержки. Я вспомнила, сколько раз, сколько сотен раз я повторяла эти слова:

— Ты прав.

— Наверное, так действительно будет лучше.

— Я доверяю тебе.

— Если ты считаешь, что это необходимо...

Я всегда была уверена, что просто любила его. Что была слишком мягкой, слишком доверчивой. Я винила свою слабость. Но теперь, слушая запись, я вдруг вспомнила события на выставке. Тогда артефакт Орелиана уже защищал меня, создавая ту самую «глухую стену» вокруг моего сознания. И именно поэтому я видела всё с пугающей ясностью. Я помню, как люди вокруг Дэмиана постепенно начинали соглашаться с ним. Как их лица расслаблялись, теряя всякое напряжение. Как исчезали последние сомнения, словно их просто стирали ластиком из памяти. Как даже самые откровенно неудобные вопросы через несколько минут превращались в одобрительные, почти автоматические кивки.