Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 76 – Элайра Вэлморн

Павильон Утренней Росы находился в центре малого сада. Когда я вошла, гостья уже сидела за низким столиком.

При виде нее у меня перехватило дыхание. Пэк Ён-Хва была невероятно красива. Кожа белее первого снега, огромные глаза цвета весеннего неба, губы, подобные лепесткам персика. Она была одета в многослойные одежды из тончайшего, полупрозрачного белого шелка, которые делали ее похожей на спустившееся с небес божество. От нее исходило серебристое сияние истинной магии Света и приторно-сладкий аромат белых лилий.

Она была идеальна, воплощение добродетели, ради которой рушились империи.

Заметив меня, девушка грациозно поднялась и поклонилась, ее движения были плавными, словно танец.

— Приветствую Госпожу Севера, — ее голос напоминал звон хрустальных колокольчиков. — Да озарит Свет ваш дом.

— Присаживайтесь, Святая Дева, — я ответила легким, вежливым кивком и опустилась на подушку напротив. — Долгий путь от столицы до наших суровых краев, должно быть, утомил вас. Чему обязана столь высокой честью?

Ён-Хва опустила длинные, пушистые ресницы, ее изящные пальчики легли на фарфоровую пиалу с чаем, но она не стала пить.

— Я пришла не по своей воле, Госпожа Юн. Меня привели видения, — Святая Дева подняла на меня свои бездонные голубые глаза, и в них плескалась такая искренняя, жертвенная скорбь, что мне на секунду стало не по себе. — Воля Небес говорит со мной. Несколько месяцев назад я видела, как над Севером сгустилась тьма. Проклятие древней крови пробудилось, угрожая поглотить не только этот замок, но и весь мир.

Она говорила о том дне, когда До-Юн потерял контроль. Храм Небесного Света уловил этот огромный всплеск темной Ци.

— Вы, должно быть, ошиблись, Святая Дева, — мой голос оставался спокойным, я отпила глоток чая. — Небо над Севером ясное, никакая тьма нам не угрожает.

— Не обманывайте себя, Госпожа, — Ён-Хва подалась вперед, и аромат лилий стал удушающим. — Я говорю о молодом господине До-Юне. Тьма живет в нем. И мои видения... они показали мне причину.

Она сделала эффектную паузу. В оригинальной новелле Ён-Хва всегда говорила правду, ее устами глаголили боги. Но сейчас я смотрела на эту идеальную девушку и видела лишь чужеродное существо, которое пыталось уничтожить мою реальность.

— И какова же причина? — я приподняла бровь, изображая легкое любопытство.

— Вы, — выдохнула Ён-Хва, глядя на меня с праведной жалостью. — Я видела вас в своих видениях, Госпожа Юн. Ваша аура... она искажена. Вы вмешиваетесь в судьбу, которая была предначертана. Ваше присутствие рядом с мальчиком разжигает его тьму, питает ее ложными надеждами и привязанностями, которые неизбежно приведут к катастрофе. Ребенок с проклятой кровью не должен знать земных страстей. Он должен быть очищен.

Я замерла. Она била в самую суть. Ён-Хва, будучи гласом этого мира, обвиняла меня в том, что я ломаю сюжет. В ее словах звучала логика канона: злодейка должна оставаться злодейкой, а тиран должен стать тираном, чтобы героиня могла его спасти. Моя материнская любовь в ее глазах была ядом, разрушающим "великий замысел".

Где-то глубоко внутри шевельнулся червь сомнения.

А вдруг она права? Вдруг, спасая его от боли сейчас, я действительно делаю только хуже? Вдруг я просто узурпатор в этой истории?