Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 4 – Элайра Вэлморн

Я подошла ближе. Мои расшитые туфли остановились в шаге от него. Мальчик судорожно втянул воздух и вжал голову в плечи. Этот рефлекс — ожидание боли, резанул меня по сердцу острее любого ножа. Что же оригинальная А-Рин и эти слуги с ним делали?

Не став ничего говорить, я медленно опустилась на колени прямо на промерзший камень, игнорируя то, как холод тут же впился в мои ноги сквозь тонкий шелк.

До-Юн вздрогнул от моего движения, но глаз не поднял.

Я осторожно расстегнула застежку своей меховой накидки и сняв ее с плеч, подалась вперед и аккуратно укутала дрожащего ребенка в плотную, сохраняющую мое тепло ткань.

Мальчик замер, его дыхание сбилось. Мех белой лисицы контрастировал с его испачканным лицом и растрепанными волосами. Он был почти полностью скрыт под моей накидкой, как птенец под крылом.

Медленно, очень осторожно, боясь его напугать, я протянула руки и взяла его ледяные, покрасневшие от мороза ладошки в свои. Они были холодными, как лед. Я начала бережно растирать их, пытаясь согреть.

И тогда он поднял глаза.

Впервые я увидела взгляд будущего Кровавого Императора. Но в нем не было ни жестокости, ни безумия, только первобытный, чистый детский ужас и абсолютное непонимание. Его огромные серые глаза, полные невыплаканных слез, смотрели на меня так, словно я превратилась в дракона прямо у него на глазах.

Он не верил мне, и имел на это полное право.

— Все хорошо, — мой голос дрогнул, потеряв всю прежнюю властность. Я постаралась вложить в эти два слова всю нежность, на которую была способна. — Тебе больше не нужно бояться, До-Юн.

Он моргнул, и крупная слеза, которую он так долго сдерживал, скатилась по его бледной щеке, оставляя влажную дорожку. Мальчик попытался выдернуть свои ручки, но я держала их крепко, продолжая согревать.

— Матушка Чхве больше никогда не посмеет тебя ударить. Никто в этом доме больше не посмеет причинить тебе боль, — я смотрела прямо в его глаза, произнося это не как обещание, а как непреложную клятву. — Я не позволю.

Мальчик смотрел на меня, его губы дрожали, он не знал, что сказать, в его короткой жизни мачеха была источником презрения, а не тепла.

Я поняла, что слова сейчас бессмысленны. Доверие не рождается по щелчку пальцев. Но я сделала первый шаг.

С легкостью подхватила его на руки, он был неестественно легким для своего возраста. До-Юн тихо ахнул от неожиданности и инстинктивно вцепился крошечными пальчиками в ворот моей нижней одежды.

Поднявшись на ноги, я прижала его к своей груди, он пах снегом и чем-то неуловимо горьким.

— Приготовьте горячую ванну и согрейте покои молодого господина! — рявкнула я застывшим у стены служанкам. — И немедленно пошлите за лекарем. Если он простудится, я с вас шкуру спущу!

Девушки с писком сорвались с места, разбегаясь в разные стороны, как испуганные мыши.

Я крепче прижала к себе ребенка, чувствуя, как его маленькое сердечко бешено колотится о мою ключицу.

«Я спасу тебя, До-Юн», — мысленно пообещала я, неся его в тепло павильона. «Даже если для этого мне придется перевернуть весь этот мир и сразиться с твоим невыносимым отцом».

В этот момент, где-то далеко на северной границе, холодный ветер взметнул знамена клана Джин. И я еще не знала, что колесо судьбы, которое должно было раздавить меня, только что изменило свое направление.