Книга Мой итальянец!, страница 43 – Яна Шелдон

— Ничего?Глупость значит?! — он с силой ударил ладонью по кирпичной стене рядом, и Женя содрогнулась. Она смотрела него умоляюще.

— Я, как последний дурак, летел через всю Европу.. идиот, чтобы сделать тебе сюрприз! Хотел поговорить с твоими родителями, сказать им о моих серьезных намерениях! Я думал, мы... — он замолчал, сжав кулаки, пытаясь совладать с яростью. — А ты? Ты не могла подождать и недели? Бросилась в объятия первого же обожателя?

— Нет! Паоло, послушай меня! — практически рыдая, кричала Женя. Ей вдруг стало не только страшно, но и обидно — А ты? Почему Марго с тобой? Почему я каждый день получаю сообщения с вашими счастливыми фото? Почему ты мне не звонил? Что вообще происходит?

Но он не слышал ее. Гнев и ревность полностью ослепили его.

— Я очень разочарован в тебе, — его голос внезапно стал тихим и жестким, это было страшнее крика.

Женя попыталась коснуться его плеча рукой, но Паоло резко откинул ее руку и отпрянул на шаг, чтобы окинуть взглядом с ног до головы. И этот взгляд был не взглядом влюбленного, это был взгляд осуждающего, будто она априори виновна.

Его глаза, обычно такие теплые и добрые, теперь были узкими щелочками, словно ледяные. Он медленно, с издевкой, скользнул взглядом по ее короткому черному платью, обтягивающему каждую линию, высоким шпилькам, по яркой помаде, чуть смазанной после нелепого поцелуя.

— Какая прекрасная картина, — его голос прозвучал хрипло, язвительно, каждый слог был отточен, как лезвие. — Я там, работаю, чтобы приехать к тебе, думаю, как бы сделать тебе приятно, строю наши планы о будущем... — он сделал паузу, давая ей прочувствовать всю горечь его слов. — А ты? Ты нарядилась, как... — он с силой выдохнул, сдерживаясь, чтобы не сорваться на откровенное ругательство, — и поехала шляться по клубам. И не одна. В компании своего бывшего. Это так срочно было? Всего несколько дней не могла подождать? Или ты просто не можешь без этого? Без внимания, без флирта, без того, чтобы кружить головы?

Его слова били по ней словно удары хлыста, Женя пыталась что-то сказать, что-то объяснить, но он не слушал. Паоло не видел в ее глазах растерянности и страха, он видел только вину. Вину, подтвержденную ее внешним видом, этим платьем, этой помадой, этим местом. Женя хотела что-то возразить, но он остановил ее жестом.

— Молчи, — прошипел и его глаза пылали совсем близко от ее лица.

И вдруг его гнев, яростный и очищающий, сменился чем-то иным. Таким же диким, таким же неконтролируемым. Желанием. Жгучим, мучительным желанием смешать свою боль с ее болью, наказать ее, присвоить, стереть с ее губ след другого мужчины и оставить на них свой. Он не сдержался. Не думая, в каком-то животным порыве, Паоло выругался и резко шагнул вперед, схватил ее за плечи. Притянул к себе с такой силой, что Женя вскрикнула от неожиданности и боли.

Черт..

Его губы грубо накинулись на ее губы. Это был не поцелуй, это было наказание, попытка стереть, уничтожить, перечеркнуть все, что было секунду назад. Он чувствовал вкус ее помады, ее слез, страха и свой собственный вкус ярости и отчаяния. Одной рукой сжимая ее грудь через тонкую ткань платья, он заставил Женю ахнуть от остроты чувств, другая рука резко скользнула вниз и забралась под подол ее короткого платья, вцепившись в ее обнаженное бедро. Он прижал ее к себе всем телом, и она почувствовала его возбуждение, жесткое, требовательное, не оставляющее сомнений в его физическом желании, которое жило своей собственной жизнью, вопреки ярости в его глазах. Он дышал тяжело, прерывисто, его тело было напряжено, как струна. Женя замерла, застигнутая врасплох этой вспышкой грубой страсти. Она чувствовала его силу и влечение, которое пугало и одновременно странным образом заводило ее, запутывая все чувства в тугой, болезненный клубок.