Книга Вторая жизнь, страница 4 – Соня Недосып

Я кинула внутрь пару джинсов, несколько простых футболок, старые кроссовки и любимую поношенную кожаную куртку. Захватила паспорт, свидетельство о рождении и маленькую деревянную шкатулку с дешёвым потускневшим медальоном бабушки. Застегнула молнию. Рюкзак оказался до смешного лёгким.

Десять лет брака — и это всё, что на самом деле принадлежало мне.

Когда я спустилась обратно, Кристиан всё ещё стоял на кухне. Там же, где я его оставила. Он смотрел в раскрытую папку.

— Я ухожу, — крикнула я. Голос эхом отразился от высоких потолков прихожей.

Он вышел из кухни, выглядел растерянным.

— Подожди, куда ты собралась? Тебе некуда идти. Нам нужно подать документы. Нужен нотариус.

— Фокс может подделать печать. Он и не такие тёмные дела проворачивал до завтрака.

Я закинула рюкзак на плечо. Грубая ткань впилась в ключицу. Это было по-настоящему. Это приземляло.

— Рена, будь благоразумной. У тебя нет денег.

— Я что-нибудь придумаю.

Я взялась за тяжёлую латунную ручку входной двери. Рывком открыла её. Октябрьский воздух ворвался внутрь — хрустящий, колючий, пахнущий опавшими листьями и выхлопными газами с дальней трассы. Запах мира, который продолжает вращаться.

— Ты совершаешь ошибку! — закричал Кристиан, и его голос наконец сорвался, пробивая отполированную броню. — Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, я заблокирую твои карты!

Я шагнула на крыльцо.

— Оставь их себе, — бросила я через плечо.

Я не стала хлопать дверью. Я притворила её тихо, пока не услышала тяжёлый механический щелчок замка. Звук захлопнувшегося сейфа. Только на этот раз я оказалась снаружи.

Четыре дня спустя.

Квартира, которую я нашла, находилась на третьем этаже обветшалой кирпичной пятиэтажки в восточной части города. Аренда была дешёвой. Хозяин не стал проверять кредитную историю, когда я отсчитала ему три месяца наличными — спасибо обручальному кольцу, которое я сдала в ломбард. Я решила, что Кристиан не заметит пропажи камня, который он выбирал по каталогу пять минут.

Радиатор громыхал каждые два часа, как ворчливый старик, откашливающийся по утрам. Я обожала его. Я любила облупленные жёлтые обои. Любила сквозняк из окна, выходящего на шумный перекрёсток. Любила запах застоявшегося табачного дыма, хлорки и острых специй из мексиканского ресторанчика на первом этаже. Здесь было грязно, шумно и... до краёв наполнено жизнью.

Вторник, восемь вечера. Я сидела на полу. Мебели ещё не было — только дешёвый матрас в полиэтилене. Передо мной стояла огромная тарелка жирных тако аль пастор.

Ярко-оранжевое масло стекало по пальцам. Сальса верде обжигала язык — острая, кислотная, живая. В прошлой жизни моя диета состояла из рыбы на пару, сырых овощей и лимонной воды. Кристиан любил, чтобы его жена была стройной и изящной. Есть что-то настолько грязное, настолько калорийное — это ощущалось как акт глубокого бунта.

Я откусила огромный кусок и закрыла глаза, давая вкусам взорваться у меня во рту.

Телефон завибрировал на потёртых деревянных половицах. Дешёвая телефонная трубка, купленная в круглосуточном магазине. Только один человек знал этот номер — я отправила его ассистентке Кристиана, чтобы они могли разобраться с оставшимся административным мусором.

Я проглотила еду, вытерла жирные руки о джинсы и подняла трубку. Определитель номера показывал «неизвестный». Я нажала «принять» и прижала пластиковый корпус к уху.