Книга Чайная роза Босфора, страница 90 – Мария Шарикова

Она встала и вышла. Я осталась сидеть в библиотеке, глядя на карты, разложенные на столе. Внутри было странное чувство: смесь страха и решимости. Я больше не хотела быть жертвой. Не хотела ждать, пока другие решают мою судьбу. Я хотела действовать.

Ближе к обеду вернулся Эмир. Он выглядел уставшим, но в глазах была та самая сосредоточенность, которая появлялась, когда он находил решение.

— Как всё прошло? — спросила я, встречая его в холле.

— Советник согласился помочь. Он поговорит с кем нужно. Если Беклемишев действительно связался с Пападопулосом, у нас будут доказательства. А с доказательствами мы сможем его выдворить.

— Это хорошие новости.

— Да. — Он помолчал. — Но есть и плохие. Советник сказал, что Беклемишев уже подал жалобу. Официальную. Он обвиняет меня в том, что я женился на тебе против твоей воли и удерживаю тебя силой.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что?!

— Не волнуйся. Советник считает, что жалоба не имеет оснований. Но она может создать проблемы. Если она дойдёт до султана, мне придётся оправдываться. А это займёт время.

Я молчала. Вот оно. То, чего я боялась больше всего. Сергей не просто пытался вернуть меня, он пытался разрушить жизнь Эмира. И это было хуже всего.

— Что мы будем делать?

— Я займусь этим. — Эмир подошёл ко мне и взял мои руки. — Я не позволю ему разрушить нашу жизнь. Обещаю.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он защищал меня. Снова. И я знала, что он будет защищать до конца. Но я также знала, что не могу позволить ему делать это в одиночку.

— Я хочу помочь, — сказала я.

— Софья...

— Нет, послушай. — Я сжала его пальцы. — Это моя проблема. Он пишет мне. Он следит за мной. Он использует моё прошлое против нас. Я не хочу сидеть в стороне и ждать, пока ты всё решишь. Я хочу участвовать.

Эмир смотрел на меня долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Ты не будешь действовать в одиночку. Если ты что-то узнаешь, если что-то решишь, ты скажешь мне. Мы будем делать это вместе. Или не будем делать вообще.

Я кивнула.

— Обещаю.

Он притянул меня к себе и обнял. Я прижалась к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. И в этом объятии было всё, что мне было нужно. Поддержка. Понимание. Любовь.

Вечером мы ужинали вдвоём. Гюльназ-ханым уехала к родственнице, Айше гостила у подруги, и дом словно затих, оставшись в нашем распоряжении. Мы сидели в малой столовой, при свечах, и говорили о том, что будет дальше. Эмир рассказывал о своих планах: о переговорах с посольством, о наблюдении за пансионом, о возможных путях выдворения Беклемишева. Я слушала и задавала вопросы. И постепенно напряжение последних дней начало отпускать.

— Знаешь, — сказала я, когда мы перешли в библиотеку и уселись у камина с чашками чая, — я никогда не думала, что моя жизнь станет такой. В России я была тихой девушкой, которая любила книги и музыку. А здесь я стала... Кем-то другим.

— И кем же?

— Не знаю. Сильной, наверное. Той, что не боится смотреть в глаза опасности. Такой, которая хочет бороться.

Эмир улыбнулся.

— Ты всегда была такой. Просто раньше не знала об этом.

— Может быть. — Я сделала глоток чая. — А ты? Ты изменился с тех пор, как мы поженились?