Книга Чайная роза Босфора, страница 66 – Мария Шарикова

— Тогда я должен сказать вам ещё кое-что, — произнёс я, выпрямляясь. — Вы не просто видите целое. Вы умеете убеждать других, что это целое стоит того, чтобы за него бороться. Мехмед-эфенди, который двадцать лет служит в министерстве и видел сотни прожектёров, вчера сказал мне, что впервые за долгое время поверил в успех чужого дела. Он говорил о вас.

Софья опустила глаза, и я заметил, как на её щеках проступил лёгкий румянец. Это было так не похоже на ту Софью, которая спорила со мной в первый день о пересушенном чае, что я невольно улыбнулся.

— Вы смущаете меня.

— Это моя цель.

Она подняла голову и посмотрела на меня с той самой прямотой, которая всегда меня обезоруживала.

— Эмир, я хочу спросить вас кое о чём. И хочу, чтобы вы ответили честно.

— Спрашивайте.

— Вы действительно верите в то, что у нас получится? Не как дипломат, не как паша, который должен поддержать султанский проект. А как простой человек. Вы верите, что чайные плантации в Ризе — это не просто авантюра, а нечто стоящее?

Я задумался. Вопрос был серьёзный, и он заслуживал серьёзного ответа.

— Я верю в вас, — наконец сказал я. — За последние недели я видел, как вы работаете, как думаете, как убеждаете людей. Я видел, как Мехмед-эфенди, который не доверяет никому, начал говорить с вами как с равным. Я видел, как моя мать, которая редко кого хвалит, назвала вас необычной. Это не авантюра, Софья. Это дело, которое вы ведёте. И я верю, что у вас получится. Не потому, что я паша и должен верить в государственные проекты. А потому, что вы тот человек, с которым это дело имеет шанс на успех.

Софья смотрела на меня долгим взглядом, и в этом взгляде было столько всего, что я не мог разобрать: благодарность, удивление, нежность. Потом она широко, открыто, улыбнулась, как улыбалась очень редко.

— Спасибо, — искренне произнесла она. — Вы даже не представляете, как это для меня важно!

Я хотел ответить, но в этот момент в дверь постучали. Вошёл слуга и доложил, что прибыл Мехмед-эфенди. Я кивнул и жестом пригласил Софью следовать за мной в малую гостиную, где мы обычно принимали посетителей.

Мехмед-эфенди ждал нас со своим неизменным кожаным портфелем в руках. Он поклонился сперва мне, потом Софье, и на этот раз его поклон был заметно глубже, чем в первый визит. Я с удовлетворением отметил это про себя.

— Эмир-паша, госпожа, — начал он, разворачивая на столе большой свиток. — Я привёз вам окончательные данные. Вот карта участков, которые мы можем передать под чайные плантации. Вот сведения о почвах, которые я собрал через своих людей в Трабзоне. Вот предварительная смета расходов.

Софья склонилась над свитком, и её глаза загорелись тем самым огнём, который я видел в ней при первом разговоре о чае.

— Это именно то, что нужно, — сказала она, водя пальцем по карте. — Здесь, на южных склонах, будет идеальное место. И здесь, у реки, тоже. Нам нужно будет построить дренажные канавы, но это выполнимо. Сколько времени займёт оформление всех документов?

— Если всё пойдёт по плану, — ответил Мехмед-эфенди, — к концу месяца мы получим разрешение султана. Но есть одна сложность.

Я насторожился.

— Какая?

— Англичане. — Мехмед-эфенди вынул из портфеля ещё один лист. — Они уже начали скупать земли через своего человека в Трабзоне. Грека по имени Христофор Пападопулос. Он действует от имени английской компании и предлагает местным владельцам деньги, которых они не видели за всю жизнь. Если мы не поторопимся, лучшие участки уйдут к ним.