Книга Чайная роза Босфора, страница 117 – Мария Шарикова

Я сбилась со счёта, сколько раз приходила в эту чайную.

Пять? Шесть? Может быть, семь. Дни смешались, как чаинки в заварочном чайнике. Утро, день, вечер. Всё одно и то же. Отель, улицы, Галата, чайная. Я не считала. Просто приходила. И каждый раз Джан ждал.

Он ждал меня за стойкой. Не выглядывал в окно, не смотрел на дверь каждую минуту. Просто стоял, перебирал бумаги, что-то писал. И когда я входила, поднимал голову и улыбался. Так, словно знал, что я приду. Словно это было самой естественной вещью на свете.

— Доброе утро, — сказала я в тот день.

— Доброе. — Он отложил бумаги. — Я приготовил для вас кое-что. Другой чай. Не тот, что вчера.

— Другой?

— Из того же региона, но с другого склона. Он мягче. И немного слаще.

Я села за свой столик у окна. Он принёс чай в таком же стеклянном стаканчике, в медном подстаканнике. Я сделала глоток. Вкус был другим, но что-то общее было. Что-то знакомое. Что-то, что напоминало о доме, которого никогда не было.

— Нравится?

— Очень. Вы хорошо разбираетесь в чае.

— Это семейное. Меня учил отец. А его дед. И так из поколения в поколение.

Я кивнула. За эти дни я узнала о нём многое. Что он учился в Париже, но вернулся. Что у него были отношения, которые закончились. Что он любит старые фильмы и не любит шумные компании. Что он верит в то, что делает.

Он тоже знал обо мне. Не всё, конечно. Но достаточно. Что я уволилась с работы. Что уехала из Москвы. Что ищу что-то, чего сама не могу назвать. Он не давил. Не задавал лишних вопросов. Просто был рядом. Наливал чай. Говорил о пустяках. И это было именно то, что мне было нужно.

— Вы знаете, — сказал он вдруг, — я вчера долго не мог уснуть. Думал о вас.

Я подняла на него глаза.

— Обо мне?

— О том, что вы сказали. Про человека, которого больше нет. Про сон. Я не понял тогда. Но что-то в ваших словах зацепило меня. Что-то знакомое.

Я молчала. Не знала, что ответить.

— Вы не хотите рассказать? Я пойму, если нет. Просто мне кажется, что вы носите в себе что-то тяжёлое. И что вам было бы легче, если бы вы этим поделились.

Я смотрела на него. На его серо-голубые глаза с чёрным ободком. На его лицо, которое было так похоже и так непохоже на лицо Эмира. И чувствовала, как что-то внутри меня хочет открыться. Хочет рассказать. Хочет, чтобы кто-то наконец узнал правду.

Но я не могла. Не сейчас. Слишком рано. Слишком странно. Он подумает, что я сумасшедшая.

— Может быть, когда-нибудь, — сказала я. — Но не сейчас.

Он кивнул. Не стал настаивать. Просто улыбнулся и сказал:

— Хорошо. Тогда, может быть, вы расскажете мне о своей работе? О том, что вы делали в лаборатории? Мне интересно.

И я рассказала. О купажах. О дегустациях. О том, как важно правильно заварить лист, чтобы раскрылся вкус. О том, как я ездила в командировки в Китай и в Индию, изучала плантации, разговаривала с фермерами. О том, как мечтала когда-нибудь вырастить свой собственный чай.

Он слушал внимательно. Задавал вопросы. Иногда улыбался. И я чувствовала, что с ним легко. Что не нужно притворяться. Что можно просто быть собой.

— А вы? — спросила я, когда закончила. — Вы когда-нибудь были в России?

— Нет. Никогда. Но мой предок был женат на русской. Вы знаете. Я рассказывал.

— Да. Помню.