Книга Демон моих снов, страница 11 – Kris Bler

Священник покачал головой.

— Он не говорит тебе всей правды. Он говорит только то, что хочет, чтобы ты знала. Он манипулирует тобой.

Она почувствовала, как внутри поднимается злость. Горячая.

— А ты говоришь мне правду?

Священник замер. Его лицо стало жёстче.

— Я говорю тебе то, что знаю.

— Тогда скажи мне, — сказала она, и голос её стал твёрже. Кулаки сжались так, что ногти оставили следы на ладонях. — Что ты знаешь о нём? О его падении? О его брате?

Священник долго молчал. Он смотрел на книгу, потом на неё.

— Я знаю, что он был одним из тех, кого мы называем стражами. Он был близок к свету. Но он предал его. Он возжелал запретного знания. Он пытался проникнуть за пределы, которые не должен был пересекать. И за это его изгнали. Столкнули. Свои же.

— Это то, что говорится в книгах?

— Это то, что я знаю, — сказал он. — И я знаю, что если он с тобой — это не просто так. Он хочет использовать тебя. Он хочет войти в этот мир через тебя. Сделать тебя дверью.

Она вышла за ворота церкви и остановилась.

Сердце колотилось. Ноги дрожали. В груди пульсировало странное чувство — она была свободна, но вокруг неё царила тишина. Не та тишина, что бывает после бури — а та, что наступает, когда теряешь что-то важное и ещё не знаешь, что именно.

Она перевела дыхание и посмотрела на небо. Серое, низкое. Такое же, как в её снах. Только теперь оно не обещало ничего. В городе было сыро и тихо.

Она знала одно: она хотела домой. К матери. К Лив. К тем, кто ждал её. К тем, ради кого она произнесла эти слова на площади.

Она пошла по знакомым улицам, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди. Гулко. Тяжело. Люди провожали её взглядами, но никто не заговаривал. Она была свободна, но чувствовала себя чужой. Чужой среди тех, кто ещё вчера кричал «Ведьма!» и готов был смотреть, как она горит.

Когда она отошла от церкви на достаточное расстояние, она остановилась, закрыла глаза и прошептала:

— Элиан... Я не предала тебя. Я сделала то, что ты просил. Но я почти тебя не чувствую. Ты ещё здесь?

Тишина.

— Ответь мне. Пожалуйста.

Ничего.

Она открыла глаза. В груди похолодело. Не от ветра — от того, что внутри неё больше ничего не отзывалось. Она не чувствовала его. Не слышала его. Только своё дыхание и ветер, который трепал её волосы.

Она отреклась от него. Она произнесла эти слова на суде, перед всеми. Перед священником. Перед судьёй. Перед Рафаэлем, который улыбался ей. И теперь его не было.

Она сглотнула комок и пошла дальше, чувствуя, как внутри разливается пустота.

--

Дом встретил её тишиной. Но это была другая тишина — живая, тёплая, пахнущая травами и дымом. Лив сидела на лавке у окна и, увидев её, вскочила. Так резко, что опрокинула корзину с шерстью.

— Морана...

Она шагнула к ней и обняла так крепко, что Морана почувствовала, как дрожит сестра. Мелкой, частой дрожью.

— Я думала, они убьют тебя, — прошептала Лив. Голос сорвался на последнем слове.

— Я здесь. Я вернулась.

Из комнаты вышла мать. Она была бледной и выглядела старше, чем несколько дней назад. Болезнь не уходила — она просто ждала. Но когда она увидела Морану, она улыбнулась. Улыбка была слабой, но настоящей.

— Дочка...

Морана шагнула к ней и обняла. Осторожно, боясь сделать больно. Тело матери было хрупким, почти невесомым.