Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 97 – Амабиле Джусти

Было темно, но именно темнота позволила Аргону мгновенно определить проблему и опасность. Неподалёку от частокола виднелся свет. Очень слабый, если честно: днём он мог ускользнуть от его внимания, но ночью выделялся, как свежая рана на чёрной поверхности земли.

По мере того как дракон снижался, становилось всё яснее, что это остатки костра, хотя вокруг никого не было. По крайней мере, уже никого. Кто-то, должно быть, быстро покинул своё место, думая, что погасил пламя, но остался небольшой уголёк, и порыв ветра вновь его разжёг.

Магнус приземлился, и Аргон огляделся. Он заметил три соломенные подстилки и два костра, один погас, другой всё ещё тлел. Дальше виднелись кости мелких животных, которые кто-то тщетно пытался спрятать под слоем земли.

Аргон всё понял мгновенно, и ещё кое-что подтвердило его догадку.

Повсюду валялись орлиные перья.

Немного, но достаточно, чтобы показать, кто до недавнего времени поселился на этом месте.

«Венаторы и грифоны».

Сомнений не было.

Аргону даже казалось, что он их видит.

Небольшой отряд, несомненно, посланный Коперником, чтобы следить за ними. Венаторы не могли пробыть здесь долго, иначе драконы заметили бы их раньше. Вероятно, едва разбив лагерь, они обманулись, думая, что находятся достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными. Если бы лучше рассчитали направление ветра, возможно, они смогли бы остаться на лишнюю пару часов. Но их запах очень быстро достиг драконов, и как только венаторы услышали могучий рёв, — сбежали.

Аргон снова взобрался на Магнуса, и дракон сделал ещё один широкий круг, чтобы осмотреть окрестности, но они не заметили ничего похожего на убегающих грифонов или венаторов.

Видимо, улетели, и кто знает, где они сейчас?

Аргон и Магнус вернулись к замку.

Магнус наконец-то мог насладиться заслуженным отдыхом, а Аргон поднялся по лестнице с видом человека, желающего поджечь весь мир. Его мысли были мрачными.

Войдя в свою комнату, он сначала не заметил Гею.

То есть, он не понял, что она лежит на его кровати и рядом с ней стоит бутылка сидра. Затем он идеально оценил сцену.

Бутылка была уже не такой полной, как когда служанка принесла её из кухни. На кровати стояла и пустая тарелка. Гея, должно быть, сделала несколько глотков и, по-видимому, съела то, что было на тарелке.

Аргон сел рядом.

«Что мне с тобой делать, Соплячка?

Зачем ты усложняешь мне жизнь?»

Словно почувствовав его присутствие, Гея приподняла веки. Её глаза блестели, как у ребёнка с лихорадкой. На уголке губ виднелось пятно, несомненно, шоколада. Аргон смотрел на эти губы, одновременно прекрасные и пугающие; после сна они стали ещё полнее. Бледная кожа на лице выглядела как фарфор, тот самый элегантный фарфор с золотыми украшениями, который использовали в королевском дворце. Золотыми украшениями были глаза Геи.

— Сколько сидра ты выпила? — спросил он, одновременно отодвигая бутылку. Аргон отвёл взгляд от того шоколадного пятнышка, которое он не должен, не должен, ни в коем случае не должен был вытирать пальцами.

— Не знаю, — пробормотала она. — Немного. Но было вкусно. Пахло фруктами. Хотя я раньше никогда не пила ничего спиртного, мне очень понравилось.

— Почему ты выпила?

Она попыталась приподняться на локтях, но снова упала на кровать.