Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 77 – Амабиле Джусти

— Гея. — Аргон решительно отстранил её от себя.

Запрокинув голову назад, она смотрела на него затуманенными глазами, не отходя далеко.

— Ты незлой, Аргон, ты резкий, сквернословящий, саркастичный, и я знаю, что ты совершал поступки не всегда хорошие. Но это часть войны. Я уверена, что живи ты в мирное время, ты бы доказал, что у тебя душа джентльмена.

— Гея, — повторил он более твёрдо. — Не хочу тебя разочаровывать, но вынужден напомнить, что я совсем не джентльмен. Не знаю, недооцениваешь ты себя или переоцениваешь меня. Я лишь указываю на то, что я почти голый. Постарайся не прижиматься ко мне, иначе всех конфет в мире не хватит, чтобы меня успокоить.

Не дав ей ничего ответить или что-либо заметить, Аргон резко повернулся к девушке спиной и направился к ширме, ограждавшей небольшой туалет.

Хотя, по мнению Геи, она возвысила Аргона до ранга небесного спасителя, и он даже виделся ей омытым мягким божественным светом, она была вынуждена упасть с облака, на которое поднялась. Ощущение, будто она имеет дело с ангелом, резко контрастировало с видением его атлетической спины, мускулистых рук, мощных ног. Всё это было покрыто благоухающей водой. Аргон был ангелом, принявшим облик титана.

«А я, когда думаю об этом, совсем не ангел».

Чуть раньше Гея смотрела на Аргона с чисто духовной благодарностью, словно ей до сих пор шесть лет. В этот самый момент она перестала быть ребёнком, быстро осознала свой истинный возраст, и её шокировало бешено бьющееся сердце, в чём не было ничего духовного, и ещё менее духовное ощущение покалывания внизу живота. Короче говоря, Гея переместилась из рая в ад за считаные секунды.

Пока он одевался, Гея поняла, что ей тоже нужно последовать его примеру.

Только увидев своё отражение в маленьком зеркале, которое было частью обстановки комнаты, она вспомнила, что купалась в нижнем белье, и оно всё ещё влажное. Практически всё стало прозрачным, и казалось, будто она голая. Гея тихонько вскрикнула и быстро оделась. И всё же, пока она это делала, пока потакала своей застенчивой, скромной натуре и надеялась, что пол разверзнется и поглотит её, чтобы спасти от стыда, маленькая, извращённая мысль, словно игнорировала эти комплексы. Мысль прокралась в её разум и спросила: «Интересно, нравишься ли ты ему, и считает ли он тебя красивой?» И множество других вопросов, настолько дерзких, что они, казалось, не исходили из её простодушного ума.

Аргон появился в брюках и рубашке, и Гея заметила, каким уставшим он выглядел.

— Пожалуйста, больше не провоцируй меня, — сказал он. — Уверен, ты делаешь это не специально, но я не железный, а ты не невидимка. И сдерживать инстинкты непросто.

Бесстыжий червь не хотел молчать.

— Значит, я тебе нравлюсь? — взволнованно спросила она, а затем улыбнулась, сияя.

Он помолчал немного, нахмурившись.

— Хорошо, я понимаю, что происходит, — наконец заявил он. — это синдром заключённого. Я слышал об этом в Военной академии.

— Синдром? О чём ты говоришь?

— Жертвы похищения в какой-то момент начинают испытывать к похитителям положительные чувства, которые могут варьироваться от солидарности до своего рода влюбленности. Солидарность мне на руку, если она избавляет от необходимости терпеть нытьё, попытки бунта или, что ещё хуже, самоубийства, но если происходит что-то другое, без колебаний говорю тебе: «перестань». Не переоценивай меня, девчонка. Я тебя похитил, чёрт возьми. Я не хороший человек и уж точно не джентльмен. Ты мне нравишься, и что с того? — Его тон изменился, и Аргон на мгновение прервался, словно пытаясь взять себя в руки, прежде чем продолжить. — Да, двенадцать лет назад я не отдал тебя на блюдечке с голубой каёмочкой венеторам, но я сделал это скорее из-за своей ненависти к ним, чем из альтруистических соображений. Я помог тебе, но главной целью было насолить этим ублюдкам. Все эти годы я думал, что ты осталась где-то неподалёку от того места, где я тебя увидел. Допуская, что ты выжила, ты не могла уйти далеко. Время от времени венаторы чувствовали твоё присутствие, и каждый раз мы с Магнусом доказывали им обратное, хотя я был уверен, что ты до сих пор там. Я не предал тебя, потому что не получил бы от этого никакой выгоды. Моим желанием было, чтобы принц умер от голода и жажды, а Коперник закончил бы как крыса. Меня никогда не интересовало предоставление им Матерей для эксплуатации в их собственных интересах, поэтому я оставил тебя в покое. Другие Матери, все намного старше тебя, уже были доставлены во дворец до моего появления при дворе. Венаторы их поймали давно. Под командованием другого командира, не Коперника, менее ослеплённого завистью и манией величия, венаторы лучше умели их выслеживать. Правда и то, что Матери скрывались хуже тебя. В любом случае, если бы всё зависело только от меня, я бы больше тебя не искал.