Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 31 – Амабиле Джусти

Он заставил её надеть перчатки из странного материала, напоминающего кожу дракона. Кожа была толстой, со стороны ладоней — чешуя, похожая на чешую на доспехах, что покрывали грудь, спину и плечи Патронуса. Присмотревшись к нему повнимательнее, Гея подтвердила своё первоначальное впечатление: он был колоссом, с дерзкими манерами человека, который ничего не боится и никого не жалеет.

Сразу же после этого он обвязал ей запястья цепью. Затем, к удивлению Геи, он вынул тряпку из её рта. Она начала сильно кашлять, затем вдыхать и выдыхать, словно слишком долго пробыла под водой.

— Теперь можешь кричать, если хочешь, — сказал он.

Гея подняла взгляд и ответила ему с тем же презрением. Хотя девушка знала, что выглядит жертвой и неудачницей, она заставила себя казаться сильной. Она боялась, это был леденящий душу страх, но не такой ужасный, как тот, что она испытала двенадцать лет назад: она больше не была в колодце, и потеря жизни казалась менее серьёзной трагедией, чем потеря матери.

Если умирает любимый человек, а ты продолжаешь жить, боль остаётся с тобой.

Боль-тень, боль-сердце, боль-дыхание.

Всё это невозможно отделить.

Но если умираешь ты, это проходит.

Худший момент — это момент перед смертью, именно тогда ты боишься.

К счастью, Гея узнала, что есть нечто, называемое смелостью, а если не смелостью, то хотя бы гордостью.

Поэтому она решила надеть маску.

Если ей суждено было кончить плохо, она не станет кричать и умолять.

— Это поможет? Если я закричу, ты отпустишь меня?

Патронус посмотрел на неё, скрестив руки на груди, а губы скривив в дьявольской гримасе.

— Нет, но это может быть весело.

— Найди что-нибудь другое, за мой счёт ты не будешь развлекаться, — заявила Гея и погрузилась в гнетущее молчание.

В этот момент дракон взвился на дыбы, расправив крылья и издав ещё один чудовищный рёв. Его размеры увеличились многократно, им заполнилось всё пространство. Гее казалось, что ни один метр земли, ни одно дуновение воздуха, ни один ком земли, даже ни один кусок неба не остались нетронутыми. Однако угрожающий танец его крыльев, покрытых чешуёй, более тонкой и бледной, чем на всём остальном теле, словно миллионы острых зеркал, не адресовался ей. Дракон не злился на неё: казалось, он указывал куда-то вдаль, к горизонту. Это настойчивое движение, должно быть, имело ритуальное значение.

Вызов. Предупреждение. Угроза.

Патронус проследил за направлением взгляда дракона.

— Магнус, — тут же произнёс он, и зверь словно уловил смысл безмолвного приказа своего укротителя. Повинуясь этому приказу, дракон двинулся. Два мощных шага, земля снова содрогнулась, и Гея обнаружила его рядом с собой, острая чешуя оказалась всего в шаге от её нежной кожи. — Не двигайся! — укоризненно произнёс Патронус, заметив её ужас. Она вскочила на ноги, бледная, как призрак. — Держись рядом с ним, чёрт возьми!

Затем вдали материализовались другие летающие силуэты. Они выглядели как маленькие птицы, но лишь из-за расстояния это впечатление было обманчивым. Когда они приблизились, Гея узнала грифонов. Она никогда раньше их не видела, но не сомневалась, — это они. Передняя часть тела принадлежала орлу, задняя — огромному льву.

Вокруг пернатых шей, на широких сёдлах с подголовниками, сидели мужчины. Гея наблюдала, как грифоны приземлились, достаточно лёгкие, чтобы не вспахивать землю, как дракон каждым шагом, а вид этих рыцарей вселил в неё надежду, что они не так дики, как грубый Патронус.