Книга Грязный братец и его властный дружок, страница 10 – Моника Берг

Но когда она подняла голову, то встретилась глазами с Тимуром.

Он видел. Каждый миллиметр. На бесстрастном лице промелькнула жёсткая усмешка. Он не остановил — просто позволил забрать бумажку, как позволяют ребёнку спрятать краденую конфету в присутствии хозяина дома.

Коридор с звукопоглощающими коврами. Туалетная комната с мраморными раковинами и зеркалами во всю стену. Лика заперла защёлку и прислонилась спиной к двери, переводя дух. Руки мелко дрожали.

Ручка снаружи дёрнулась. В замке сухо скрежетнуло. Защёлка провернулась мастер-ключом, и дверь распахнулась.

Аслан. Вошёл, плотно прикрыл, повернул фиксатор.

— Думала спрятаться, сестрёнка? — голос хриплый. — Забрала визитку у старого хрыча? Думаешь, он тебя спасёт?

— Аслан, пошёл вон. Это женский туалет. Если Тимур увидит…

— Тимур знает, где я. Сам сказал пойти и забрать у тебя эту бумажку, пока ты не наломала дров. Только он слишком вежливый. А я нет.

Он рванулся вперёд. Прежде чем Лика успела закричать, ладонь зажала ей рот, а тяжёлое тело впечатало её спиной в холодное зеркало.

— Тихо, — прошипел он в ухо, вжимаясь так, что она почувствовала каждую мышцу. Вторая рука грубо вырвала клатч и швырнула на пол. — Ты никуда не позвонишь.

Лика извивалась, пытаясь ударить каблуком по голени, но он прижал её колено бедром, блокируя движение.

Пальцы медленно скользнули от рта вниз по шее, очерчивая ключицу. — Ты пахнешь духами, которые купил Тимур, — прошептал он, опаляя дыханием щёку. — Но платье трещит под моими руками. Признай. Тебе нравится этот страх. Ты заводишься от того, что мы оба стоим над тобой.

— Я… тебя… убью, — выдохнула она, как только ладонь освободила губы.

— Убей. Только сначала ответь: он тебя трахнул на столе?

Лика промолчала. Он истолковал по-своему.

— Значит, трахнул, — короткий злой выдох. И резко развернул её лицом к зеркалу.

Ладонь легла между лопаток, вжимая в стекло. Вторая скользнула под подол, сгребла шёлк на поясницу, дёрнула бельё вниз по бёдрам — так, что оно повисло на щиколотке. За спиной разошлась молния.

— Наклонись. И держись за раковину.

Лика опёрлась ладонями на мрамор. Собственное отражение смотрело на неё: растрёпанная, с красными пятнами на скулах, с чужим мужчиной за спиной, с голыми бёдрами под задранным подолом.

Аслан приставил головку и вошёл без подготовки, одним резким толчком.

Она вскрикнула и прижалась щекой к стеклу. Ухватив за волосы, он намотал их на кулак и оттянул голову назад, заставляя смотреть на них в отражении.

— Смотри. Смотри на себя. Вот так ты выглядишь, когда тебя имеют в чужом ресторане, пока деловые люди обсуждают налоги.

Он не щадил. Темп быстрый, злой, шумный; бёдра бились о мрамор, шлепки отскакивали от кафеля. То вжимал её в раковину и брал коротко и часто, то оттягивал за бёдра назад и входил длинно, до основания, так, что подгибались колени.

Лика держалась за мрамор, смотрела на растрёпанную девушку с чужим кулаком в волосах — и не узнавала себя. От этого зрелища накатывало сильнее, чем от движения.

— Ну? Он тебя так брал? Так? Или вежливо, как в договоре? — Аслан, не разговаривай…

— Скажи.

— Нет! Так — нет!

— Вот и запомни.

Дверь снаружи глухо содрогнулась от удара.

— Аслан. Открой.

Голос Тимура был негромким, но от него по спине побежал холод. Аслан замер, всё ещё внутри, и в зеркале Лика увидела, как на его лице расплывается дерзкая, безумная улыбка.