Онлайн книга «Отданная вампиру»
|
Здесь было тихо, так странно тихо, хотя именно в это время должны уже пробуждаться и птицы, и мошкара, но даже ветки не хрустели под моими сапогами, а звук моего дыхания казался самым громким из всех возможных. В какой-то момент я загляделась на очередную вестуольскую осину — уже больно она была хороша, яркая, тонкая, отдающая всеми оттенками свежей крови — споткнулась обо что-то большое, лежащее на земле, скрытое ветвями папоротника, и упала, скатившись с маленького пологого обрыва, больно потянув и скрутив щиколотку. Села прямо на земле, первым делом проверив корзинку: к счастью, мои колдовские находки оказались на месте, ещё не хватало рыскать под листьями и ветками, отыскивая свои сокровища! И тут же с трудом подавила крик, увидев причину падения: на земле лежал некрупный мёртвый волк. Не серый. Чёрный. Открытые глаза матово, стеклянно, без выражения смотрели в серое небо. На тусклой свалявшейся шерсти лежали комья земли, словно кто-то собирался похоронить зверя — да передумал. Земля с мертвеца! Преодолевая страх и отвращение, я стала стряхивать бурые комки в корзинку, а потом попыталась встать. Нога предательски заныла… сколько я шла сюда? До хутора обратно не меньше часа, и это по неровной земле, полной вспухших корней и не сразу заметных ям. Я почти застонала от ощущения собственной глупости. Корзинку взяла, а следовало бы прихватить бинт, чистый платок, флягу с водой… Как ребёнок какой-то! В итоге сижу с больной ногой рядом с тушей мёртвого зверя, а где-то тут обрыв и болото, и… Нечисть. Я поморгала влажными от злых на собственную глупость слёз ресницами — и за чередой трепещущих осин увидела поляну. А на поляне — дом. Самый обычный дом из тёмно-серого камня, обвитого плющом, двухэтажный. Окна, во всяком случае, на втором этаже, не заколочены, покатая черепичная крыша не кажется поломанной или ветхой. Каминная труба без дыма. Сквозь листву пробивались игривые рассветные лучи, и в самом облике здания не было ничего ужасающего, сверхъественного, вызывающего оправданный страх — или хотя бы настораживающего. Разве что дом этот стоит в глухом лесу, далеко от людей… а впрочем, мало ли людей, любящих одиночество? Про лесников принято думать, будто они живут в маленьких избушках или даже землянках, но здешний лесник мог быть скучающим благородным эллоем… почему бы и нет. Возможно, где-то здесь есть источник пресной воды, хозяин дома увлекается охотой, за покупками отправляет слугу на ближайший хутор, а осенью и зимой возвращается в город… Если бы не слова бабушки, сказанные мне много лет назад, я постучалась бы в дом, не задумавшись: попросила бы воды и тряпку перетянуть щиколотку. Но всё же наставления лои Рогнеды накрепко врезались мне в память, поэтому я не без сожаления отказалась от этой мысли, кое-как встала и принялась оглядываться в поисках крепкой палки, которую можно было бы использовать как трость. И вдруг услышала за спиной шорох. Едва уловимый, но всё же... Обернулась. И мигом забыла и о ноге, и о бабке, и о нечисти. Потому что за моей спиной стояло целых два волка, огромных и более чем живых. Яростных. Скалящихся. Припадающих к земле, будто перед прыжком. Я не успела разглядеть их детально, поняла только, что они чёрные, как и их мёртвый собрат, полные такой живой злобы, что она ощущалась кожей. Они не рычали, смотрели пристально, в упор, жёлтыми, будто пылающими огнём, глазами, отчего я сразу отказалась от мысли о том, что звери больны бешенкой. Нет, такой ясный и умный взгляд у бешеных зверей не встретишь. |