Книга Право первой ночи, страница 16 – Ефимия Летова

— Госпожа… всё ли в порядке?!

Да, за утопившуюся подопечную по голове их бы явно не погладили. Лежать в воде мне резко расхотелось. Стоило подняться, как рыжеволосая с поклоном приблизилась с мочалкой из водорослей в одной руке и кувшинчиком с мыльным раствором в другой и принялась намыливать моё тело и волосы, стараясь лишний раз не касаться руками кожи, а вторая смывала пену водой из большого кувшина.

Отец никогда меня сам не купал, это почётная обязанность выпала на альгаллу Луду, дородную соседку, помогавшую вдовцу с ребёнком по хозяйству. Я помнила её руки — грубоватые, торопливые, слишком горячую воду, дешёвое мыло, щипавшее глаза. Никогда мытьё не было для меня удовольствием.

А ведь могло бы быть. В какой-нибудь другой жизни — могло бы. И этот дом был бы моим собственным домом.

«Куплю тебе дом», — так он сказал. Если бы всё было так просто…

Рядом с лоханью на стене, выложенной мозаикой, почти как в прихрамье Светлой обители, было закреплено огромное овальной формы зеркало. Невольно я повернула голову, краем глаза уловив движение, но это двигалось моё отражение. Смуглое гладкое и тонкое тело — лишние волоски с него, как было положено, я удалила ещё вчера. Кулон в форме полумесяца. Чёрные волнистые волосы, спускавшиеся причудливыми змейками до ягодиц. Неестественно светлые глаза сверкали.

Рыжая служанка набросила на меня полотенце, в руках второй оказался длинный белый халат. Я не стала спорить ни с тем, ни с другим. Судя по тому, что ни белья, ни платья мне не было предложено, Лоуренс де’Браммер от своих первоначальных намерений отказываться был не склонен.

…с чего я вообще решила, что могло быть иначе?

Впрочем, он ждал меня не в спальне, скорее, средних размеров комнату с тремя мягкими диванчиками и накрытым столом у окна можно было назвать гостиной. И если бы не наше облачение — на Лоуренсе тоже оказался халат, похоже, на голое тело — я бы могла надеяться, что дело ограничится ужином и беседой.

Увы.

* * *

— Ты, наверное, голодна.

Лоуренс отодвинул стул с высокой резной спинкой от небольшого круглого столика, приглашая меня сесть, и я повиновалась, хотя аппетита не было совершенно. Послушно взяла вилку и нож и принялась есть то, что Лоуренс самолично возложил на мою тарелку, активно комментируя при этом состав и вкусовые качества блюда. Я не вслушивалась в его слова и не чувствовала вкуса пищи. Безучастно разглядывала кувшин с жидкостью тёмно-вишнёвого цвета: очевидно, какое-то вино.

— Такую речь и манеры трудно ожидать от альгаллы.

Он произнёс это с улыбкой, видимо, рассчитывая тем самым смягчить свои слова. Я пожала плечами.

— Отец по настоянию дедушки отдал меня в детстве в школу при Храме, я даже ночевала там частенько. У нас были очень хорошие учительницы, из альг. И большая библиотека.

— А, дедушка, который хотел, чтобы ты получила учёную степень?

— Точно. Но вольнодумства отца не хватило на то, чтобы отправить дочь в Фаргас. Да и денег не хватило.

— Поэтому он решил продать единственную дочь этому недомерку?

— Сдать в аренду, — любезно отозвалась я, ткнув вилкой в кусок мяса с такой силой, что чуть было не расколола эту саму тарелку. — У Даргена масса дурных привычек, не способствующих долголетию. Хотя кто знает, возможно, он крепче, чем кажется.