Книга Право первой ночи, страница 15 – Ефимия Летова

— Знала бы она, как ты решишь распорядиться её подарком, — хмыкнула я. — Насиловать женщин в материнском доме — такое мне даже…

— Никакого насилия.

— Дашь мне выспаться, благородный грай, а потом отведёшь к мужу, чтобы следующей ночью он убедился в благородстве высокого господина? Точнее, в его чувстве юмора?

Лоуренс негромко отдал какие-то приказания слуге, молчаливой тенью скользнувшему за нами от экипажа до двери дома. Звякнул замок, мы вошли — навстречу к нам, непрерывно кланяясь, подошли две безликие женщины средних лет. Я не успела моргнуть, как с меня стянули выданный Лоуренсом тёплый плащ и даже обувь, предложив домашние мягкие туфли. Ни одного косого взгляда в сторону моего серого брачного одеяния брошено не было, словно приходить сюда с чужими невестами посреди ночи для хозяина было в порядке вещей.

Может, я и не первая?

— Пройдёмте, госпожа, — улыбка на лице одной из женщин, с рыжеватыми волосами и россыпью веснушек от уха до уха, была несколько испуганная и натянутая, зато начисто лишённая пренебрежения и ехидства.

— Это Глория и Агата, сегодня они в твоём распоряжении, — кивнул мне Лоуренс. — Им даны необходимые указания, но если что-то потребуется ещё… если ты останешься недовольна их заботой…

— Шлюху на одну ночь нужно подготовить, — понимающе кивнула я. — Помыть, выловить блох при наличии и всякое такое, верно?

Служанки не поднимали глаз, судя по всему, моя дерзость нисколько не веселила их, скорее пугала. Лоуренс отвечать не стал, вышел в какую-то неприметную дверь сбоку.

Мне даже дышать легче стало.

— Госпожа, ванная готова… — подала голос рыжая, и я вздохнула. С граем можно было артачиться, но эти женщины ни в чём не виноваты. В некотором смысле мы находились в одинаковом положении: зависимом и бесправном.

К тому же горячая вода сейчас была бы как нельзя более кстати.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Несмотря на идеальный порядок и чистоту, а может быть, благодаря им, дом казался нежилым, мёртвым. Звуки наших шагов поглощали ковры.

— Разденусь сама, — как можно более жёстко отрезала я. — И одежду мою не трогайте!

Ванная комната освещалась свечами в тяжёлых стеклянных подсвечниках в виде шаров. Специфического запаха я не почувствовала, что говорило о высоком качестве воска, впрочем, я и не думала, что Лоуренс будет экономить на таких мелочах.

Служанки потупились, ожидая, пока я сниму своё платье и всё, что было под ним: от нижней сорочки до чулок. Остался только подаренный отцом кулон в форме тяжелого полумесяца на тонкой цепочке. Застёжка сломалась, и снять его можно было бы, лишь разорвав цепочку.

Раздеваться на людях было на редкость неловко. Не представляю, как аристократки ежедневно живут под чужими взглядами… Наверное, к этому привыкаешь.

— Не зажигайте больше свечи, — сказала я. Полумрак ванной комнаты меня более чем устраивал.

Металлическая лохань была огромная, вода, от которой исходил пар, казалась густой и чёрной. Служанки стояли по обе стороны от лохани, держа в руках полотнища, почтительно глядя в пол. Я постаралась представить себе, что их просто не существует. Удавалось с трудом.

Так или иначе, горячая, чуть маслянистая вода, одуряюще пахнущая терпкой розой, расслабила напряжённые мышцы, я прикрыла глаза, задержала дыхание и погрузилась в лохань с головой, не жалея уложенные на свадьбу волосы. Ещё миг — и чьи-то руки резко потянули меня вверх. Я была уверена, что это Лоуренс, но увидела только перепуганное лицо Глории — или Агаты.