Книга Весна, которой нам не хватит, страница 76 – Ефимия Летова

Я тихонько хрюкнула, а Эймери вопросительно уставился на меня. Я тут же сделала серьёзное лицо:

— Ты специально сидишь на кровати, чтобы видения "утех" были отчётливее?

— Да нет, – Эймери пожал плечами. – Не хочется уходить ни с чем, но... – он замялся. – Наверное, для тебя это дикость, но мне здесь нравится. Пустой свободный дом. У меня... у меня мог бы быть такой же. У нас.

Эти слова явно дались ему нелегко. То, что насмешило меня, было его недостижимой мечтой. Я наклонилась, якобы поправляя туфлю, надеясь, что он не прочитает на моём горящем лице то, о чём я думала несколько мгновений назад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кошка подошла ближе, потёрлась о ноги, видимо, решив, что обидчики из нас не ахти, а вот как возможные кормильцы мы очень даже перспективны. Я протянула руку и погладила её по бархатному лбу с трогательной рыжей звёздочкой. Эймери, до этого интереса к кошке не проявлявший, тоже наклонился, но гладить кошку он не собирался:

— Смотри.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, пригляделась и увидела безволосые проплешины на её боку.

— Больная? – сперва предположила я, однако руки не отдёрнула: судя по всему, болезнь или повреждения были давние, сейчас кошка чувствовала себя неплохо, нос влажный и глаза ясные, а голая кожа чистого розового цвета.

— С живыми... предметами очень нелегко работать, – как-то неуверенно сказал Эймери, глядя на кошку. – Но если живое существо небольшое... Крот небесный, даже с трупами легче.

— Хочешь поспрашивать кошку?

— Да. Пока не знаю, зачем, но… Надеюсь, у неё не будет возражений. Не говори пока ничего, ладно? Мне нужно сосредоточиться.

Кошка не возражала, даже наоборот: милостиво позволила водрузить себя на колени, зажмурила глаза, пока Эймери почёсывал ей уши и шею, разомлела и заурчала, сжимая и разжимая когтистые лапы-ладошки. Эймери тоже прикрыл глаза, а я сидела неподвижно, боясь ему помешать и отчего-то представляя совсем иную картинку, нежели в первый раз.

Дом, совсем маленький, как тот, у Лурдовского ущелья. Дождь за окном. Огонь, не нуждающийся ни в каких дровах – я же огненная одарённая, неужели не смогу что-нибудь придумать? Ребёнок, спящий на моих коленях, обнимающий какого-то плюшевого зверька. Сидящий рядом Эймери с мурлычущей кошкой на коленях, читающий вслух какую-то из мудрёных книг, которую он написал сам. Три стакана чая с молоком и простые поджаренные тосты с маслом и джемом на подносе на маленьком столике у дивана. Букет из полевых цветов в простой глиняной вазе. И я, сонная, усталая, вслушивающаяся не столько в слова, сколько в сам звук его голоса. Его рука, лежащая на моём плече.

Картинка была простая, совершенно реальная, неволшебная. Но одновременно – невообразимо уютная, тёплая, настоящая – что бы он мне ни говорил.

...невозможная для нас двоих, но настоящая.

— Стальная Космея! – пробормотал Эймери, осторожно перекладывая размякшую кошку на кровать. Покосился на меня. – Да, это ты обычно так говоришь, все твои вещи ругаются твоими словами, а ты не знала?

— Что-то увидел? – осторожно уточнила я. Он кивнул.

— Давай не здесь. Выйдем, обсудим на улице...

В этот момент мы снова услышали какой-то шум, на этот раз, очевидно, с первого этажа.

— Ещё одна кошка? – одними губами спросила я. Эймери покачал головой. В наступившей тишине отчётливо послышался скрип ступенек.