Книга Весна, которой нам не хватит, страница 56 – Ефимия Летова

— Стальная космея! - я собиралась дать ему пощечину, честно собиралась. Но не успела.

Эймери потянул меня на себя, почти так же, как тогда, два года назад, после моста через Лурдовское ущелье. А потом прижался ко мне губами, горячими, жадными – и у меня словно ноги подкосились. Честно, сначала я вцепилась в него руками просто, чтобы не упасть. А потом почувствовала во рту его язык, его руки на спине – и всё стало неважным. Только эта сумасшедшая близость, которую я ждала, бесконечно долго ждала эти два года.

Я оторвалась от него только, чтобы вдохнуть немного воздуха. Не помню, когда и как мы отступили ближе к стене – моя спина прислонилась к двери, дверная ручка упёрлась в поясницу. Эймери придавил меня своим весом, и это было головокружительно, невероятно возбуждающе, меня трясло. И его, кажется, тоже.

Он целовал моё лицо, губы, щёки, шею, втягивая и прикусывая кожу, невесомо, почти благоговейно касался губами закрытых век. Руки спустились на мои бёдра, огладили ягодицы, прижимая к себе – я бы зажмурилась, но и так уже была зажмуренная, дальше некуда. Мне должно было быть стыдно, конечно же, может быть, даже страшно, потому что я чувствовала желание в каждом клеточке его поджарого, упругого и сильного тела, и это желание отдавалось во мне, словно невидимые крючки натягивали струны внутри – в запястьях, в груди, в животе, скручивались болезненным клубком. Я и не заметила, как Эймери расстегнул мой жилет, блузку, почувствовала прикосновение пальцев к обнажившейся почти до самого кончика груди и только тогда открыла глаза.

Мы смотрели друг на друга, взъерошенные, растрёпанные, дышащие как после спортивной тренировки. Я увидела сеточку предательски лопнувших – не без моего участия – сосудов на его шее, увидела его прикушенную мною нижнюю губу. Стальная космея, какой стыд!

Эймери расстегнул ещё одну пуговку на блузке, не отрывая от меня серо-стального взгляда.

— Родинка.

— Что?

— У тебя родинка на груди. Вот тут. В прошлый раз не заметил, - он наклонился и поцеловал злосчастную коричневую точку, и я опять задрожала.

— В прошлый раз было темно.

— Точно.

Мы уткнулись лбами друг в друга, пытаясь восстановить дыхание.

— Хочу тебя, - сказал он, снова прижимая меня к себе, и я не протестовала, потому что в этом не было смысла. Что-то в животе продолжало тянуться, требовательно, вибрирующе и сладко. – Безумно тебя хочу.

— Уже заметила, - я уткнулась носом в его грудь. Где-то там, за пределами аудитории, раздавались шаги, голоса. Кто-то может зайти сюда в любой момент.

— Когда свадьба? – от этого как-то слишком уж буднично произнесённого вопроса я застыла, осознание произошедшего накатывало волнами, перемалывало в труху, точно горный обвал.

Рассыпавшиеся камушки оникса на полу. Моя расстёгнутая блузка, подушечка большого пальца Эймери, мягко очерчивающая окружность розового ореола вокруг соска. Я выгляжу, как девица лёгкого поведения! И веду себя не лучше.

— Второго июня. Убери руки. Пожалуйста.

— Хорошо, - хорошего я ничего не видела, но механически кивнула. Неловко отодвинулась, застегнула блузку, запутавшись в пуговицах, присела на корточки, чтобы собрать бусины.

— Хортенс, - он тоже присел рядом и вложил в мою ладонь несколько камушков. – Не надо вот всех этих мыслей.