Книга Весна, которой нам не хватит, страница 55 – Ефимия Летова

— Что вы делаете, мальёк Флотарис? – гневно заявил Армаль, безуспешно пытаясь вырвать пленённую конечность. – Что вы себе позволяете?!

— Что вы себе позволяете, Армаль? – голос Эймери был куда спокойнее – и холоднее градусов на десять. – Что за не в меру бурное выяснение отношений в общественном месте? Почему вы позволяете себе повышать голос на малье, да ещё и замахиваться? Здесь не кабак. Извинитесь.

— Отпустите… Это наше личное дело.

— Ваши личные дела происходят у вас дома. А данный Колледж семье Гийом не принадлежит. И эта девушка – не ваша собственность.

Эймери наконец-то отпускает руку своего невольного противника с таким брезгливым видом, словно он сделал огромное одолжение не Армалю, а себе самому.

— Малье Флорис моя невеста! И… это наше личное семейное дело, - упрямо твердит Армаль, бледный, но не отводящий взгляда.

Мне под землю провалиться хочется. Туда, в полузатопленные подвалы с крысами – самое оно.

Эймери не реагирует на слова Армаля… никак.

— В первую очередь это студентка Колледжа, в котором я работаю и принимаю выпускные экзамены. Извинитесь немедленно.

Армаль буквально скрипит зубами, но он не из тех, кто встаёт в позу и идёт на конфликт с преподавателем без прямой угрозы для себя самого.

— Прошу прощения, малье Флорис, - цедит он. – Продолжим разговор позже.

* * *

Я пошла в аудиторию за Эймери, чувствуя неимоверную усталость. Не так, всё идёт не так, как нужно! И разве не я сама в этом виновата? Про помолвку надо было сказать Эймери сразу же, хотя я и не могу внятно объяснить даже себе, зачем. И идти в Сенат «под ручку» с Трошичем тоже не стоило… хотя я не собиралась, он сам подошёл и взял!

— Да уж, Хортенс, - произнёс Эймери. – Понятно, что с такой бурной личной жизнью тебе совершенно не до лайгона и не до моих дурацких просьб.

Сил на оправдания и объяснения у меня уже не осталось, так что я просто продолжала стоять, испытывая совершенно дурацкое желание, чтобы он ничего не говорил, не спрашивал, а просто обнял меня сейчас.

Обнять он не обнял, но тоже вдруг взял меня за руку, сжал пальцы на запястье: гораздо мягче, почти не касаясь кожи... Прямо на браслете из белого оникса, подаренного Армалем в день помолвки.

— Вот, значит, оно как... – к усталости и печали в его взгляде примешивалась изрядная толика отвращения, хотя уверенной на сто процентов быть я не могла – мне-то было больно на него смотреть. – Я слышал, но почему-то не верил. Невеста. Невеста… Всё как в сказке, верно? Помолвка с прекрасным и достойным принцем, беседы с его мамочкой, походы по магазинам, примерка платья, выбор букетов… Да, лилии, разумеется. Лилии идут тебе больше всего.

Я вздернула подбородок.

— И что с того?! Ты не имеешь никакого права читать моё прошлое и лезть в мою жизнь и знать... Знать то, что я не желаю тебе рассказывать сама! Это... Это просто подло! И мерзко, и...

— Скверно, да? - подхватил Эймери. Я всё-таки набралась решимости на него взглянуть. Серые глаза потемнели и сузились. - Можно подумать, я это выбирал! Иначе не получается. Можно подумать, я сам этого хочу! - последние фразы он буквально прошипел.

Я кивнула на его руку, всё ещё удерживающую мою.

— Все вы одинаковые, чуть что – только на силу и надеетесь. Отпусти!

— Не выбирал, - как-то потерянно повторил Эймери, резко подцепил ногтем сдерживающую каменные бусины нить – и она беспомощно лопнула, гладкие камушки звонко зацокали по полу. - Невеста...