Книга Весна, которой нам не хватит, страница 4 – Ефимия Летова

Девчонки, напротив, хихикали и шептались более чем оживлённо.

— Какой милашка! – воскликнула Мардж – её звонкий, чуточку детский голосок трудно было не узнать. – Такой загадочный! И такой молодой!

— Но мужественный, - добавила Беренис с набитым ртом. – Я серьёзно подумываю записаться к нему на спецкурс по главтону. Родители, конечно, будут в ужасе, но если подумать… Представляете, там же надо будет постоянно поправлять руки, стойку… Если немного построить из себя дурочку, можно совершенно законно с ним пообниматься! Как там его фамилия?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Флотарис, - почти по слогам произнесла Мардж. – Что-то знакомое… Возможно, у сенатора Трошича был какой-то родственник Флотарис со стороны жены… Не помню, надо выяснить.

— Если бы он вёл у нас лайгон эти два года, мы бы уже говорили на нём в совершенстве! – вздохнула Олви. – Умный мужчина – это так… м-м-м… привлекательно! Хотя он действительно очень молод, но уверена, добьётся многого.

— Ой-ой! – хмыкнула Леа, кажется, единственная, кто сохранил трезвость взгляда. – Тоже мне, распушили перья! Может, он вообще женат.

— Нет! – возмущённый хор перебил попытку развить эту крамольную мысль. – У него на запястьях нет браслета! И вообще, он молодой и совершенно свободный, это же видно по лицу! Что ты болтаешь!

— Такие необычные черты…

— А какие глаза!

— Интересно, какой у него дар?

— Представляете, какие у него будут очаровательные дети!

— Красавчик, - припечатала Делайн и вдруг повернулась ко мне, улыбнулась. – Хорти, ты ничего не хочешь положить в себе в тарелку? Кажется, приватная беседа с мальёком Флотарисом не прошла для тебя даром. Бедолага Армаль! Невеста – ещё не жена, а тут у него появился серьёзный соперник…

— Не говори глупости, - буркнула я, больше всего мечтая сползти под стол и выползти из столовой на четвереньках, прячась под скатертями и юбками.

— Да! Хортенс, о чём вы говорили?! – Марджери вцепилась в мой рукав, я с трудом сконцентрировалась на ней и вообще на всём, что происходит вокруг. Кажется, еда в моей тарелке давно и беспробудно кончилась, и последние минут пять я в полной рассеянности скребла вилкой по пустой тарелке. – Скажи, он чудесный, да?

Стыдоба.

— Он… ну…. Просто задал мне несколько вопросов по… лайгону. Вот и всё.

Я почувствовала, как румянец заливает щёки.

— Ой, надо в следующий раз тоже сделать вид, что я ничего не понимаю! – воодушевилась Мардж. – Вдруг он и меня оставит после занятия для личной беседы!

— Ты и так ничего не понимаешь, тебе надо просто перестать делать вид, будто это не так! – хмыкнула Леа. – Но вообще… да. Интересный мужчина.

— Стройный, но сильный. Это сразу видно.

— И пальцы такие длинные и тонкие. Наверное, он ещё и музыкален.

— И черты лица необычные, но изящные!

Я обнаружила, что сжимаю пальцами край скатерти так, словно падаю в пропасть, и это единственное, за что ещё можно держаться. «Интересный»! «Мужественный»! Вот, значит, как. Знала бы она… знали бы они все.

Не знают и узнать не должны ни в коем случае! Я обещала. А даже если бы и не обещала: Эймери имеет право провести последние три месяца так, как он хочет. Полноценно.

Но чего хочет именно он? Что он здесь делает и почему это было «не его решение»? А чьё? Как он попал сюда? Я была столь поражена его внезапным появлением, что эти вопросы в тот момент только слабо маячили где-то на периферии сознания. А теперь, слушая восторженный девичий гомон, я поняла, что должна буду это узнать. Попробовать. Эймери сам заговорил со мной, и хотя обращался весьма отстранённо и официально, надо признать – я это заслужила. Но он как будто оставил в прошлом ту нашу историю, наши детские бесконечные игры в догонялки, закончившиеся почти по-взрослому.